- Ах, это, - поняла я и засмеялась. - Всё было так...
Завершив рассказ, стала слушать заразительный, приятный смех э'рина.
Вокруг нас крутились целители, которых нужно было научить опознавать «Смерть Королей» и симптомы отравления этим ядом, разъяснить поэтапность приготовления как самого яда, так и противоядия.
В общем, провести полное обучение новых экспертов.
И вот вроде бы это было наказанием за моё своеволие, и вроде работали мы действительно много, чуть ли не круглыми сутками пропадая на рабочем месте, но...
Наука, разбор материала, в котором я стала специалистом, вечная компания э'рина Леона
- всё это воспринималось не как наказание, а как вознаграждение. Вот теперь всё было правильно. Вот теперь я была на своём месте.
Впервые за почти два года пребывания в этом мире не была чужачкой, не чувствовала себя одиноко, знала, что должна делать и куда двигаться, занималась любимым делом и была просто до неприличия счастлива.
Этими мыслями я и поделилась однажды с Леоном.
Его компания, бывшая при знакомстве в тягость, воспринималась теперь совсем иначе. Мы были практически единым целым, объясняя целителям всё, что выяснили о яде. Заканчивали фразы друг за друга и действовали как слаженный, годами отработанный преподавательский тандем.
- Я ощущаю себя так же, - ответил э'рин.
Потянувшись за одной из бумаг, он кончиками пальцев зацепил мою руку. По моему телу тут же прошла дрожь, которую попыталась скрыть.
Я стала очень остро чувствовать каждое случайное прикосновение Леона. Всегда ощущала его присутствие в лаборатории, даже если не видела и не слышала как он пришёл. Атмосфера в присутствии э'рина незримо менялась, одновременно становясь и наэлектризованной, и, наоборот, уютно-спокойной. Как это было возможно я не знала, но не могла перестать чувствовать то, что чувствовала к нему. И даже не хотела.
Во время обучения целителей я делала касающиеся темы пометки на любых бумагах, оказавшихся под рукой. Даже если эти бумаги принадлежали э'рину. Конечно, в таком случае извинялась за испорченные моими каракулями листы, но Леон лишь отмахивался.
В один из вечеров, когда я в очередной раз испортила не свой лист, он стал расспрашивать меня о шифре.
- Признаться, я много раз пытался его разгадать, но так и не преуспел, - сказал мне Леон.
- Потому что это не совсем шифр, - решила раскрыть тайну я. - Это такой язык. Это буквы.
Лицо э'рина засветилось как у ребёнка, получившего долгожданный подарок на новый год и не решающегося его открыть. На мгновение он замер, а затем несмело проговорил:
- А ты не могла бы... Обучить меня ему?
- Могла бы, - без раздумий согласилась я. - Что, пришла моя пора становиться наставником?
- Ты итак уже, - улыбнулся Леон. - Скольких целителей мы сейчас обучаем? Дюжины две?
- Да, примерно, - прикинула я. - Но это ведь в компании с тобой, это не считается. Да и они уже умеют читать, это совсем другое.
- Думаю, с таким наставником, как ты, научиться не составит труда, - польстил мне э'рин.
- Что ж, ты сам напросился, - предупредила его.
Так и началось обучение Леона земной письменности.
В начале для него была дикой даже сама мысль о том, что одна буква может означать только один звук. И всё. Никаких десятков-сотен-тысяч значений, скрывающихся за символом. Казалось, он не может проверить в такую простоту.
- Ты шутишь надо мной, да? - неуверенно предположил Леон.
- Неа, - ответила, выписывая на бумаге новое слово для изучения. - Но ты не обольщайся. Тут тоже есть свои нюансы. Совсем не всё пишется так же, как слышится.
В таком ключе и проходили наши вечера.
Когда целители усвоили большинство из открытых нами знаний, вечерами они отправлялись проделывать свои эксперименты - вроде бы, пытались усовершенствовать противоядие, - а я учила э'рина читать.
К его чести, он очень быстро стал улавливать материал и буквально через неделю уже мог сносно читать по слогам. Сопоставив скорость Леона со скоростью любого взрослого человека, решившего начать изучать иностранный язык с нуля, я вслух восхитилась его успехами. Кажется, моя похвала пришлась ему по душе и он стал учиться ещё усерднее.
Вот уж действительно истинный учёный! Ему было интересно буквально всё, и, дорвавшись до ранее неизвестного языка, он просто загорелся его изучением.
Кстати пришлась и моя детская книга, которую я нашла в торговой лавке ещё до поступления в Эллизиум.
Э'рина позабавили стихи из «Алисы» и, быстро выучив их, он важно декламировал мне разные отрывки, каждый раз заставляя меня испытывать смесь самых разных чувств и желаний: от умиления до ностальгии по Земле.
Некоторые стихи вызывали у меня приступы смеха, особенно, если Леон начинал их цитировать неожиданно и с весьма серьёзным выражением лица.
- В ранней юности, - старец промолвил в ответ, -
Я боялся раскинуть мозгами,
Но узнав, что мозгов в голове моей нет,
Я спокойно стою вверх ногами.[1]
Другие же ужасно напоминали мне отца, и я слушала их со щемящим сердцем:
Дитя с безоблачным челом И удивлённым взглядом,
Пусть изменилось всё кругом И мы с тобой не рядом,
Пусть годы разлучили нас,
Прими в подарок мой рассказ.
Тебя я вижу лишь во сне, Не слышен смех твой милый,
Ты выросла, ты обо мне,
Наверное, забыла...[2]
Но больше всего ему, как человеку учёному, понравилась глава с Грифоном и КвазиЧерепахой.
Во время чтения Леон выглядел совсем юным и по-детски счастливым, а я думала о том, как это странно: видеть одновременно проявления обоих своих миров вместе. Земная книга и один из лучших юных умов Эллизиума. Изумительное сочетание!
В ставший уже привычным мирок изменения подкрались, как обычно, незаметно. Маленькая шутка, подслушанная и воспринятая всерьёз, иногда может перевернуть всё с ног на голову.
Да если б я знала, что так получится - подстроила бы всё специально и намного раньше!
Увидев из окна Дартена, помчалась к нему, желая как можно скорее узнать новости - если они, конечно, были. Я так спешила, что бросила Леона в лаборатории совершенно без объяснений.
Любопытство сгубило не только кошку, но и кота-киллера, и потому он решил последовать за мной с небольшим отрывом. Вот только этого времени хватило на то, чтоб я, добежав до Дарта, выдохнула волнующее меня «ну что там?» и получила ответ, что Даира ещё не найдена.
Королевские ищейки незаметно прочесали уже две трети мест, где отравитель мог спрятать девушку.