Железная Маска и граф Сен-Жермен - читать онлайн книгу. Автор: Эдвард Радзинский cтр.№ 9

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Железная Маска и граф Сен-Жермен | Автор книги - Эдвард Радзинский

Cтраница 9
читать онлайн книги бесплатно

Он преподнес королю бесценный экземпляр, принадлежавший несравненному да Винчи. И Его Величество смог сравнить любовные фантазии Аре­тино с позами, которые были известны ему прежде. Все последующие месяцы девочки в Оленьем парке овладевали знаниями Аретино. Именно то­гда взбешенный Шуазель придумал воистину муд­рый ход.

Самое постыдное для легкомысленных фран­цузов — стать смешным. Шуазель нанял некоего ак­тера, умеющего великолепно имитировать голоса.

Здесь тяжелые веки месье Антуана раскры­лись, и в ледяных глазах загорелся огонь, и он ска­зал с удивившей меня ненавистью:

— Этот гнусный комедиант, этот презренный фигляр посмел ходить по парижским салонам, вы­давая себя за Сен-Жермена. Не знавшие графа с хохотом принимали россказни потешного мер­завца за чистую монету. Он быстро превратил в карикатуру монологи графа — его путешествия в прошлое. Голосом графа презренный шут заявлял: «Как же, как же, мы с Иисусом были очень близки. Но он был слишком романтичным и очень любил преувеличивать. Как сейчас слышу, он рассказы­вает эту потешную историю про семь хлебов, ко­торыми он будто бы накормил тысячи. Я уже тогда предупреждал его, что с такими выдумками он не­пременно плохо кончит...» Слушатели умирали от смеха. Презренные проходимцы Калиостро, Ка­занова — те, кто завидовал графу, — приняли уча­стие в поношении.


Казанова


Казанова был самый талантливый из них, са­мый обидчивый и самый злобный. Обожал афо­ризмы, придумал несколько великолепных... не брезгуя присваивать и чужие. Например, шутку Сен-Жермена: «Все твердят: «Уважайте старость, она делает человека мудрым... Но можно ли ува­жать следствие, если причина, его породившая, столь отвратительна?» Казанова был великолепно сложен, очень высок, но довольно дурен собой: толстый бесформенный нос плюхой висел на смуг­лом лице. Но в нем была такая гордость, такая вера в свою неотразимость, что она воистину завора­живала окружающих. Первый раз Сен-Жермен уви­дел Казанову в Опере. Казанова был в голубом бар­хатном камзоле, шитом золотом; смуглая рука в перстнях с крупными бриллиантами торчала из пены кружев. Он стоял, придерживая эфес шпаги, победительно разглядывая в лорнет ложи, точнее, впечатление от своего появления. Граф, проходя мимо него, усмехнулся и тихо прошептал: «Три из четырех — фальшивые... Это я о бриллиантах на ваших перстнях. Что же касается эфеса шпаги — здесь фальшивы все камни».

Казанова возненавидел его. И когда начались гонения на графа, венецианец поспешил осмеять его способность создавать алмазы и золото.

(Я потом прочел мемуары Казановы, он писал о Сен-Жермене: «Этот необычайный человек на самом деле прирожденный обманщик. Безо вся­кого стеснения, как о чем-то само собою разумею­щемся, говорит, что ему 300 лет, что он владеет панацеей от всех болезней, что у природы нет от него тайн, что он умеет плавить алмазы и из десяти-двенадцати маленьких сделать один большой, того же веса и притом чистейшей воды, и может создавать золото».)

Но граф проучил наглеца. Встретив Казанову, граф попросил у него жалкую монету в 12 су. После чего со своей постоянной вежливой улыбкой сказал:

— Я слышал, сударь, что вы не верите в мои воз­можности. Так вот, я обещаю на ваших глазах пре­вратить эту монету нищих в золотую. Но если я сумею это сделать, вы дадите мне слово об этом рассказывать всем. Надеюсь, вы согласны?

Казанова понимал: попробуй он отказаться, граф тотчас вызовет его на дуэль. За Сен-Жерменом числилось множество отправленных на тот свет противников. Обычно во время дуэли граф читал любимый сонет Шекспира, нанося в конце сонета заключительный смертельный удар. Про­тивник успевал услышать: «Так храм разрушенный все — храм, кумир поверженный — все бог». Выпад! И соперник спешил к Богу!

Как нередко бывает с большими и сильными мужчинами, Казанова был трусоват. Он сам гово­рил: «Я слишком люблю жизнь, чтобы рисковать ее потерять». Казанова поспешил согласиться.

На следующий день он пришел в особняк графа. Собралось еще несколько приглашенных. Граф по­просил Казанову дать ему монету в 12 су. После чего предложил присутствующим проверить монету. И она пошла по рукам. Граф положил на монетку некое таинственное зернышко и, поместив все на кусок некоей черной породы, начал разогревать обычной паяльной трубкой. Во время таинства граф низко наклонялся над монеткой, упираясь в нее взглядом. По прошествии приблизительно трех-четырех ми­нут он щипцами поднял раскалившуюся монету и положил ее на стол. Подождал, пока она остынет, и молча отдал Казанове. Тот долго изумленно вер­тел монету, наконец воскликнул: «Золото!!!»

И передал присутствующим. Монета превра­тилась в золотую.

— Вы можете взять ее себе. Но я надеюсь, вы сдержите слово, — сказал граф Казанове. Конец фразы: «если по-прежнему не желаете, чтоб я вас вызвал» граф не произнес, но Казанова понял. Он сдержал слово и всем рассказывал о происшедшем.

(Став стариком, в своих мемуарах, написанных после известия о смерти графа, Казанова описал эпизод весьма вольно. Он перенес его из Парижа в Англию. Но чудесное превращение вынужден был описать: «Бросив на мою монету маленькое черное зернышко, Сен-Жермен положил монету на уголь, который разогрел с помощью паяльной трубки. Спустя две минуты раскалилась и монета. Через минуту она остыла, и Сен-Жермен дал ее мне. Я стал рассматривать монету. Теперь она была золотой». Но завистливый венецианец не удер­жался намекнуть, будто граф мог ловко подменить монету. «Два месяца спустя, — пишет Казанова, — я подарил эту монету фельдмаршалу Кейту». На са­мом же деле вечно нуждавшийся в деньгах распут­ник продал монету фельдмаршалу. И чтобы цена была поболе, не забыл присовокупить: «Я ни на миг не усомнился в том, что держал в руках ту са­мую монету в 12 су... Произошло чудо превраще­ния!» Этот эпизод фельдмаршал Кейт описал в письме к графу Сен-Жермену, с которым был давно дружен.

Граф продолжал публичные опыты в Париже. На следующий день он, опять же на глазах публики, преобразил еще две монетки по 12 су. Точнее, всего две... Как он сказал: «Чтобы не разорить француз­скую казну». И месье Антуан торжественно открыл вторую шкатулку. На дне лежала золотая монетка в 12 су:

— Украшение коллекции! Одна из тех двух мо­нет. Монета нищих, 12 су, ставшая золотой каких-то двести пятьдесят лет назад! Он передал ее мне. И я держал в руке эту монетку!!

— Однако, — продолжил месье Антуан, — после слишком длинного вступления перейдем к глав­ному. По сию пору историки верят, что влияние графа уничтожила интрига герцога Шуазеля. На самом же деле все ухищрения герцога оказались тщетными. Отношения Сен-Жермена с королем погубил некий разговор... Разговор этот касался судьбы самого странного, самого таинственного узника в истории Бастилии. Его судьба с давних пор не давала покоя и мне. И вот сейчас наконец-то появилось время серьезно заняться его исто­рией. Именно потому я приехал в Париж, — сказал месье Антуан. И начал рассказывать.


Железная Маска. Вступление к тайне


— Этот самый знаменитый узник Бастилии умер в тюрьме в самом начале XVIII века. Правил Францией тогда дед Людовика XV — великий ко­роль Людовик XIV. В ненастном ноябре 1703 года, 19-го числа, в Париже шел не такой уж привычный для парижан снег с дождем. В ночь на 20 ноября кладбище при церкви Святого Павла оцепили ко­ролевские гвардейцы. Подъехала телега с богатым гробом, сопровождаемая охраной. Гроб этот при­везли из Бастилии. Его положили в заранее выры­тую яму, торопливо закопали, не поставив над ним никакой надгробной плиты. Захоронением лично командовал тогдашний губернатор Бастилии гос­подин Сен-Мар.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению