Николай II - читать онлайн книгу. Автор: Эдвард Радзинский cтр.№ 38

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Николай II | Автор книги - Эдвард Радзинский

Cтраница 38
читать онлайн книги бесплатно

Какова картина! Автомобильные гонки в начале века: авто с агентами тайной полиции, преследующий авто, где шофером – великий князь, а рядом его любовница... Да, все путешествие фиксировали агенты, посланные братом. Аликс потребовала: Николай обязан быть неумолимым, как это умел его отец. Пожалев брата, он допустит будущий развал Романовской Семьи...

3 сентября 1911 года. Посольство в Париже. Разбор шифрованной телеграммы: «По полученным сведениям в субботу, 13 ноября, в Канн явился флигель-адъютант государя императора для объявления от имени его величества запрещения въезда в Россию великому князю... Великий князь очень удручен и никуда не выходит».

После рождения цесаревича Алексея Михаил вместо звания наследника получил титул «правителя государства». Теперь он лишен его.

Из всех, кто был при начале их счастливого брака, рядом с ними оставалась только Элла. Все еще красавица, в сером платье Марфо-Мариинской обители, она идет по дорожке парка. После траура по мужу Элла распустила свой двор и из дворца переселилась в две комнаты в здании на Ордынке. Так было положено начало удивительной общине – Марфо-Мариинской обители. Это не был монастырь, хотя строй жизни сестер обители близок к монастырскому. Само название «Марфо-Мариинская» указывало на дом Лазаря, в который пришел Христос, и на семью, которая соединяла Марфу и Марию... Заботы сестер обители – это больные и брошенные дети, нищие и умирающие люди, нуждавшиеся в материальной помощи или нравственном утешении.

Мудрая Элла понимает: говорить о Распутине с Аликс – значит разорвать отношения и оставить ее одну. Элле остается только молиться за нее. И терпеть.

И еще рядом с Ники – друг детства, принц Петр Александрович Ольденбургский, «Петя» – в дневниках Николая.

Ольденбургские происходили из древнего рода, известного своей яростной жестокостью. С ужасом писали о них европейские хроники. А Петя, потомок этих жестоких Ольденбургских, – очень добрый, очень нескладный высокий человек... Он пишет на досуге милые сентиментальные повести о природе, о лесной тишине. Он женат на родной сестре своего царствующего товарища – великой княгине Ольге. Но Петя – гомосексуалист. И уже во время войны Ольга бросит нескладного Петю – изберет другого.

Петя благополучно переживет революцию и товарища своих детских игр. После революции его встретит писатель Бунин на каком-то эмигрантском вечере и впоследствии напишет, как Петя Ольденбургский, выслушав беседу старых революционеров, восклицал: «Ах, какие вы все милые, прелестные люди, и как грустно, что Ники никогда не бывал на ваших вечерах! Все, все было бы иначе, если бы вы с ним знали друг друга!»

Они были чем-то похожи – милый Ники и милый Петя.

Дневник Мелькают страницы – проходит жизнь.

«6 мая 1913 года. Странно думается при мысли, что мне минуло 45 лет... Погода была дивная, к сожалению, Аликс себя плохо чувствовала (теперь частая запись! – Э.Р.). Обедня, поздравления, все по-старому, только и разницы, что были все дочери».

Это был 45-й день его рождения – день Иова Многострадального. «Ты еще родился в день Иова, многострадальная моя душа». (Из ее письма.)

Иовом все чаще называет себя он сам.

«Однажды Столыпин предлагал государю важную внутриполитическую меру. Задумчиво выслушав его, Николай II делает движение скептическое, беззаботное, которое как бы говорит: это или что-нибудь другое – не все ли равно. Наконец он заявляет грустным голосом:

– Мне не удается ничего из того, что я предпринимаю. Мне не везет... к тому же, человеческая воля так бессильна... Знаете ли вы, когда день моего рождения?

– Разве я мог бы его не знать? Шестого мая.

– А какого святого праздник в этот день?

– Простите, Государь, не помню.

– Иова Многострадального.

– Слава Богу, царствование Вашего Величества завершится со славой, так как Иов, претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Божьим и благополучием.

– Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более чем предчувствие. У меня в этом глубокая уверенность. Я обречен на страшные испытания, но я не получу моей награды здесь, на земле... Сколько раз я применял к себе слова Иова: «Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня. Чего я боялся, то и пришло ко мне».

Эпизод этот привел в своих воспоминаниях французский посол Морис Палеолог...

45 лет – уже старик... Любимая мать, друзья, брат, дяди – никого рядом. Один.

Иов... И это странное ощущение: жизнь все больше напоминает сон. Настроения эти особенно сильны в эти годы относительного покоя и тишины, когда будто начинает сбываться благополучие, предсказанное Преподобным Серафимом.

Еще тишина в Европе, еще мир, еще идут дружеские встречи с императором Вильгельмом (именно по пути в Берлин и была начата Николаем эта тетрадь дневника). Но в эту тетрадь вклеены странные фотографии: сын в военной форме отдает честь. Царица и великая княжна – и тоже в военных мундирах полков, шефами которых они были...

Странный военный акцент появился в этой тетради.

Появился он и в жизни.

Нервная Аликс предчувствовала и тосковала. Ее преследовали ужасающие головные боли.

Закончился 1913 год, год высшего благоденствия его империи. 31 декабря он записал: «Благослови, Господи, Россию и нас всех миром и тишиною и благочестием».

6 января 1914 года, будто завершая эпоху, состоялся последний Крещенский парад в Зимнем дворце. В залах выстроились взводы гвардии и военных училищ, императрица-мать в серебряном русском сарафане с голубой андреевской лентой... Аликс – в синем сарафане, шитом золотом, с громадным шлейфом, отороченным соболем, кокошник покрыт бриллиантовой диадемой с жемчугом. Легендарные романовские драгоценности...

В тесной духоте екатеринбургского заключения они будут вспоминать бесконечный холодный мраморный зал, строй гвардии, громадного Николая Николаевича в окружении гигантов гренадеров... Как выходили из дворца на Дворцовую набережную и митрополит спускался на скованную льдом Неву освящать воду в проруби...

ВОЙНА

1914 год. В тот жаркий июньский день они, как всегда, ушли на яхте с детьми в финские шхеры. Днем к яхте причалила шлюпка с фельдъегерем из Петербурга. Николай прочел две телеграммы и торопливо ушел в свой кабинет-салон. 15 июня в боснийском городе Сараево были убиты выстрелами из револьвера австро-венгерский престолонаследник эрцгерцог Франц-Фердинанд и его жена. В Сараеве, наводненном сербскими националистами, автомобиль почему-то медленно ехал без всякой охраны. Как мишень... Убийца – сербский националист Гавриил Принцип. На языке тогдашних политиков событие это означало: война.

Вторая телеграмма была, возможно, связана с первой. В Сибири в селе Покровском тяжело ранен Григорий Распутин. Его ударила ножом бывшая почитательница Феония Гусева. Распутин – сторонник германской партии, активный враг войны с Германией.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению