Пришло фатальное осознание что, мало того, что я не впечатлила сего достойного представителя расы драконов, так еще и его напрягает мое присутствие. И как нам дальше строить отношения? Сам себе противоречит. Я горестно вздохнула, растянувшись на кровати, как ленивая кошка на солнышке.
– Вот, демоны его забери, – в сердцах выдала я.
– Я так понимаю, принца? – поинтересовался от двери, тихо вошедший Данаэль.
Я обрадовалась брату как никогда раньше. Он подошел к кровати, нежно обнял меня, после чего умостился рядом.
– Рассказывай!
– Я ему не понравилась, – с трагической миной на лице поведала брату.
– С чего такое глубокомысленное открытие?
– Он с трудом поддерживал со мной разговор, стараясь не глядеть лишний раз в мою сторону, а потом и вовсе ушел, коротко кинув, что встретимся на помолвке, – елейным голоском нажаловалась на принца наследного.
Данаэль удивленно воззрился на меня:
– Ты и не понравилась? Не поверю. Снимай щит, поглазею, что там не устроило нашего славного наследничка.
Я сняла щит и начала прокручивать ситуацию с того момента, как разглядела за окном двух громадных драконов. Данаэль некоторое время молчал, а после расхохотался. Я не нашла ничего лучше, чем обидеться на братика.
– Слышишь ты, радость остроухая, – начала задиристо я. – И что такого смешного ты углядел в этой идиотской ситуации?
– Вот дались тебе мои уши, – поморщился недовольно Дан. – Свои давно в зеркале видела? А смешное в том, как ты сейчас выглядела в глазах оголодавшего мужика.
– Оголодавшего? – непонятно с чего повторила я вслед за братом. – Так пусть на кухню заглянет, думаю найдет чего по вкусу.
Данаэль изумленно уставился на меня:
– Зачем ему кухарки?
Теперь пришла моя очередь изумится:
– Так этот скот еще и девушками питается?
Дана согнуло пополам:
– Ри, я говорю о том, что некий молодой, не лишенный привлекательности, дракон уже больше года не делил ложе ни с одной девушкой, а он вообще-то вполне нормальный. А значит, голодный в плане постели. Какое же ты еще дитя. Ну да ничего, через месяц он тебе все в деталях про этот голод и расскажет.
Я покраснела от смущения, но решила уточнить:
– Если он голодный, а я, как ты говоришь, девушка интересная, то почему он отвернулся, а потом и вовсе сбежал?
– Рина, ты издеваешься?
Данаэль материализовал перед кроватью большое зеркало.
– А теперь взгляни на то, что предстало взору, повторяюсь, голодного, мужика.
Я посмотрела на девушку, отразившуюся напротив меня. На смуглом лице сердечком с красноватым оттенком выделялись большие зеленые глаза, маленький аккуратный слегка вздернутый носик и чуть пухлые губки, по высокому лбу, висками немного у скул выделялась пигментация в форме чешуек. Сквозь ровно лежащие светлые волосы с несколькими прядями зеленого и ярко-алого цветов просматриваются слегка заостренные ушки, сами волосы просто распущенны, не до причесок мне в таком состоянии, несколько прядей привычно упало наперед. На мне была ночная сорочка из светло-зеленого шелка на тонких бретелях. Сквозь нее не было практически ничего видно, вот только она меня настолько откровенно облегала, выделив грудь со стоячими, ну примерзла я слегка, сосками, обтянув живот и бедра.
Я скептически уставилась на брата:
– И ты хочешь сказать, что этим можно кого-то соблазнить?
Данаэль загадочно усмехнулся:
– Ну то, что ты очень красива, ты и сама знаешь. Но вот то, что твоя рубашка, вместо того, чтобы скрывать все, выставляет напоказ самое аппетитное… Сам бы соблазнился, если б можно было, – и братик рассмеялся.
Я покрутила пальцем у виска:
– Какие же вы дураки, мужчины. А ты чего вообще пришел? – вдруг спохватилась я. Ну не верилось мне, что кроме Дана меня некому опекать, а он весьма занятой.
– Показать тебе портрет, составленный со слов девчонок Леерванн.
Данаэль выудил откуда-то лист бумаги, на котором было изображено лицо того самого юноши, с которым мы столкнулись ночью в коридоре. Портрет имел большое сходство с оригиналом, но меня все же что-то смущало в нем. Некоторое время я просто изучала, пытаясь поймать мыслю за хвост. Дошло до меня не сразу, что у него глаза были чуть шире, и на один из них падала непослушная прядь волос. Он на нее дунул, когда сверток подбирал. Свои соображения я передала Данаэлю. Тот сделал какие-то пометки в рисунке пером, которое из ниоткуда появилось у него в руках, после чего показал мне результат. С внесенными изменениями, портрет полностью отвечал оригиналу.
На некоторое время братик погрузился в свои мысли, уставившись в рисунок. Я не мешала ему, подозревая скрытый сложный мыслительный процесс. Я же, откинувшись на подушке, наблюдала за ним, невольно любуясь его приятной глазу, и совсем не слащавой красотой. Повезет же какой-то девушке отхватить такое счастье.
– Хватит меня изучать, – выпрямился, улыбаясь Данаэль, – я чувствую себя под твоим взглядом, как лягушка, препарированная нерадивым студентом.
Что самое интересное, всего за какие-то пару дней у нас, не задавшиеся в первые минуты знакомства, отношения переросли в по-настоящему родственные, очень близкие. Теперь я действительно понимала, что такое иметь родного старшего брата. С Лиамом мы еще пока были немного далеки, но, я думаю, это тоже вопрос времени. Если бы не навязываемое супружество, в этом мире моя жизнь была бы просто замечательна. Иметь полноценную семью… Да я о таком и мечтать не могла всего несколько дней назад.
– Ладно, Ри, отдыхай. Пришлю к тебе неугомонных ветреных сестричек, чтобы не скучала.
Данаэль вышел из моей комнаты, оставив саму. Пока никто не мешал, я решила попробовать еще раз встать. Лежать было до дикого скучно. Да и я постоянно возвращалась мыслями к визиту драконов, отчего на душе скреблись кошки. Сперва я осторожно приподнялась на руке, отмечая, что голова уже не кружиться. После я плавно, насколько это у меня получалось, перетекла в сидячее положение, и меня накрыла тошнота. Некоторое время я сидела не шевелясь, ожидая, когда организм адаптируется к нынешнему положению тела.
Не знаю, сколько времени я так сидела, сосредоточенно уставившись в одну точку, но в какой-то момент вдруг поняла, что тошнота ушла, но голова оставалась свинцовой. По крайней мире потолок с полом положение уже не меняли. Осознав, что меня слегка попустило, я аккуратно спустила ноги. Мельтешение в глазах и кружение карусели в голове возобновились. Не торопясь, я переждала и это. И вот я уже, гордая своими достижениями медленно пошла в сторону того окна, что выходило на площадку перед замком, куда накануне приземлились драконы.
Я ведь так и не заметила, чтобы они улетали. Может они по-другому решили вернуться во дворец. Кто их, перелетных, знает, что у них в головах творится? Дойдя до стены, я оперлась о стекло, заодно стремясь разглядеть, что там делается сейчас. Как оказалось это был внутренний двор замка, где до сих пор стояли отец и сын драконы, активно жестикулируя, и по очереди оборачиваясь на стоящего немного в стороне папу. Было похоже, что они в чем-то не сошлись во мнении и ругаются. Папа выглядел слегка растерянным, а вот оба дракона очень злыми. Жаль, нельзя было услышать, о чем они спорят.