Любовь без мандата - читать онлайн книгу. Автор: Юрий Поляков cтр.№ 241

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Любовь без мандата | Автор книги - Юрий Поляков

Cтраница 241
читать онлайн книги бесплатно

В Москву он вернулся под утро. Марина не спала, сидела над пищащей Викой. Из красной сморщенной попки торчала оранжевая газоотводная трубка.

– Ты куда пропал?

От нее пахнуло теплой молочной несвежестью, как от коровы.

– Машина сломалась. Советское – значит лучшее!

– Тише!

– А что такое?

– Миша у нас заночевал.

– С чего это?

– Борька не отпускал.

– Даже так?

– С сыном надо чаще разговаривать!

Зою он забывал постепенно. Рана любви заживала долго. Сначала болела постоянно, всегда, каждую минуту. Потом, вспоминая о библиотекарше, он вздрагивал всем телом, словно от удара широкого отцовского ремня, и слезы обиды сыпались из глаз. Чувство непоправимой потери мучило и мешало жить. Гена просыпался ночью, тихо лежал, перебирая в памяти мгновения, как в детстве перебирал, любуясь, свою немногочисленную коллекцию монет во главе с большим екатерининским пятаком. Ему казалось, если удастся вспомнить какую-то забытую нежность или прикосновение, случится чудо: все вернется и останется навсегда. Но ничего, конечно, не возвращалось, и сердце сжималось от плаксивого отчаяния. Со временем боль ослабла, отстранилась, сделалась тягучей, сладкой, будто сон после обеда. И, наконец, память о короткой любви превратилась в туманную печаль об утраченной молодости с ее жаркими, ослепительными безумствами. Лишь иногда при знакомстве с какой-нибудь женщиной по имени Зоя вздрагивало сердце и на миг терялось дыхание. Впрочем, то же самое он чувствовал, когда звонил Кошмарик и орал: «Разгоню всех к свиньям собачьим!» Врач объяснил: это экстрасистолия от нервов. Надо больше отдыхать и гулять на свежем воздухе. Гена купил хорошие кроссовки и спортивный костюм, стал бегать по Сивцеву Вражку и дачным тропинкам, потом бросил, увлекся горными лыжами, но как-то в Андорре сломал ногу, засмотревшись на выпуклую молодую инструкторшу.

Поколебавшись, Скорятин взял из папки письмо – три листка, густо набитых прыгающим блеклым шрифтом.

37. Святоград

Уважаемый Геннадий Павлович!

Пишу тебе из молодости. Пользуясь тем, что когда-то пили мы с тобой на брудершафт, обращаюсь на «ты» (уж не обессудь) и с нижайшей просьбой. Не знаю, помнишь ли ты свои приезды в Тихославль, но мы-то, конечно, помним, золотое ты наше перо! Да, наломали мы тогда с тобой дровишек… «Как молоды мы были, как искренне любили!» И не любили. В прошлом году умер Суровцев, пережил свою Елизавету Вторую почти на четверть века. Он у нас лет двадцать возглавлял горком КПРФ, чуть в «красные» губернаторы после Налимова не выбрался, но Москва вмешалась, как и тогда. Помнишь? Нашли нарушения при регистрации. После инсульта Петр Петрович сдал и доживал с дочкой в домике за библиотекой. Людмила там, в абонементе, работает. Квартиру-то в «Осетре» они после твоей громкой и не совсем справедливой (извини!) статьи сдали государству. В ней потом еще Вехов жил.

Газету твою читаем, не со всем, конечно, согласны, но чужую позицию уважаем. Часто вижу тебя по телевизору, поправился ты, друг мой, но в целом выглядишь славно и говоришь складно. Только скажи этому Соловьеву, чтобы он тебя так часто не перебивал. У нынешних ведущих просто какое-то недержание! Женщинам ты, наверное, до сих пор нравишься, особенно, думаю, в кепке с пумпоном. Дважды тебе в «Мир и мы» писали. Один раз, когда Налимов затеял на Ладином Лугу гольф-клуб, а во второй раз, когда Женька Пуртов, гад, стал областным министром культуры и надумал в нашей библиотеке Дворянское собрание поселить. Он ведь оказался из столбовых, губошлеп! А ты нам даже не ответил. Честное слово, я сильно на тебя обиделся, хотел приехать и снова на дуэль вызвать, как тогда. Не забыл? Но супруга меня отговорила. Она тебя помнит, всегда за тебя заступается и считает, что поженились мы только благодаря тебе, сукофрукту!

В конце концов, мы и сами отбились. Господь подсобил: Налимова взяли в Москву, на повышение, а Женьку посадили, правда, условно. Он хотел за границу одну картину из областного музея вывезти, мол, пустяковая копия. Но я-то знаю: это Мурильо! Написал в «Волжскую зарю» – его и прихватили. Сам я сначала работал в Духосошественском монастыре, экскурсии водил там и по городу. Ты же помнишь, у нас церквей как у вас макдоналдсов. Но потом монастырь отдали под мужскую обитель. Игуменский квасок у них теперь не хуже морса. Помнишь? А я перешел хранителем в Детинец, в филиал областного археологического музея. Два года назад упал в раскоп и стал, вообрази, инвалидом второй группы. Зато почти закончил книгу, которую писал двадцать лет.

Не знаю, помнишь ли ты мою гипотезу? Перескажу в двух словах. Ранняя история человечества, описанная в Библии, Ведах и других мифопоэтических текстах, разворачивалась, как ни удивительно, в наших местах. Однако география тогда была совершенно иная. Грандиозное озеро Океан (отсюда – Ока) простиралось от Рязани до Арзамаса и от Моршанска до Шатуры. Через систему рек и озер Океан соединялся с Русским морем, оно включало в себя нынешние Черное, Каспийское, Аральское моря и достигало Оренбурга на севере, Ашхабада на юге, Софии на западе и Кзыл-Орды на востоке. На этих просторах и сложилось первое русское государство – Гиперборея. Столицей огромной империи был Нижний Новгород, называвшийся Царьградом.

Расцвета Царьград достиг при царе Святогоре, его наши былины причисляют к «старшим богатырям». Русское наречие было, так сказать, языком межнационального общения. Возле нынешнего Владимира воздвигли грандиозный Столп Святогора, ту самую Вавилонскую башню, которая стала географическим центром Гипербореи, именно от нее отсчитывали расстояние, в том числе при строительстве новых городов. Посуди сам: Тула, Тамбов, Казань, Бежецк находятся в 450 км от Столпа Святогора. Осло, Берлин, Прага, Вена, Братислава, Белград, София, Стамбул – в 1800 км. А Лондон, Париж, Амстердам, Брюссель, Женева, Берн, Рим, Афины, Никосия, Дамаск, Багдад, Тегеран – в 2400 км. Ничего себе совпадение! Назови мне еще одну такую географическую симметрию, и я подарю тебе русский оберег времен царя Соломона.

На месте нашего Тихославля была сакральная столица империи – Святоград, где сосредоточились святилища русских богов, которым в ту пору молился весь мир: Род, Сварог, Велес, Лель, Вий, Дый, Перун, Индрик, Даждьбог, Коляда, Земун, Лада, Дана, Рада… Если ты почитаешь научную литературу о наших богах, то обнаружишь: именно они стали прообразом всех пантеонов, и греческого тоже, не говоря о балто-германском. Помнишь, Циклоп кидал глыбы в мореплавателей? А ты знаешь, что на Волге до постройки плотин тоже были пороги, причем рукотворные, из огромных, привезенных издалека камней? Откуда пороги?! Улавливаешь?

Катастрофа разразилась, когда был размыт (или нарочно разрушен врагами Руси) Гороховецкий отрог и открылись Горбатовские ворота. Вода со стометровой высоты ринулась из Океана в Русское море, смывая все на своем пути: города, села, крепости, святилища… Поток прорвал перемычку между Черным и Средиземным морями, потом вода постепенно ушла в Атлантику, но ландшафт и очертание берегов кардинально изменились. Исчезла Тургайская протока к Ледовитому океану, по которой плыл Одиссей. Этот катаклизм описывается в Библии и других сакральных текстах как Потоп. А разрушение Столпа Святогора (Вавилонской башни) стало символом гибели единого государства, покоренные племена отпали, обособились и стали говорить на своих диалектах, то есть произошло «смешение языков». Платон в диалоге «Критий» описывает Гороховецкую трагедию как гибель Атлантиды. Если ты сравнишь его карту Атлантиды с нашей местностью в «Описании путешествия по Московии» Олеария, поймешь: речь идет об одной и той же территории.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию