И вот в который раз прозвучал холодный голос капитана Фостера. На этот раз он уже раздался прямо над головой. Голос, лишённый былого энтузиазма и вовлечённости. От всей экспрессивности тона остались лишь тлеющие угольки. А всё потому, что тот самый час настал.
– Марк, – проронил Фостер. – Свяжись с флотом. Есть семь микропарсеков?
Все на борту осознавали, что есть. Однако, как положено, нужно получить официальное подтверждение. И Марк его получил. А вместе с тем принял ещё одно пожелание удачи. Одно из тех нелепых суеверий, которое пришло к нам из предкосмической эры. Удача. Ах, если бы всё было так просто.
Марк промолчал, ведь капитан и так услышал ответ. Райан вышел через переборку, а после его голос снова прозвучал через динамики. Вернее, голос последовал только после томительного выдоха в эфир:
– Весь экипаж! Режим боевой тревоги!
Спустя несколько секунд зарыдали три нервных возгласа сирены. Свет потускнел, послышались шипящие звуки закрывающихся гермодверей. Марк отклонился через спинку кресла и хотел поглядеть, затворены ли они с пилотами, но из-за стены заметить этого не смог. Отстранятся с места ему запрещено. Да и ради чего? Чтобы посмотреть на закрывшуюся гермодверь, отделяющую кабину пилотов и радиорубку от остальной части капитанского мостика?
Забавно то, что сам того не ожидая Марк оказался в самом безопасном и ответственном месте судна. В центре его управления. Отсюда люди и будут пытаться обуздать левиафана, стремящегося в хищном движении, туда, куда его выдворит умирающая планета, гостем которой он был столь долгие годы. Планета давала этому гостю убежище, планета скрывала его от неприятностей, планета заботилась о нём. А левиафан, в качестве благодарности, в один прекрасный момент решил её убить. Вот тебе и плата за доброту, планета.
На экране, где у диспетчера располагалась карта корабля, замигали бесчисленные зелёные полоски, которые и являлись гермодверьми. Да, судя по карте, кабина была затворена. Марк почувствовал что-то похожее на клаустрофобию, запретную болезнь для астронавта. От гнетущей чугунной атмосферы на лбу выступил пот. Марк утёр его рукавом, не отрывая взгляд от экрана, который был его единственным визуальным источником информации.
– Всем надеть скафандры и закрепиться в креслах! – последовала следующая команда капитана Фостера. – Мать вашу, я не шучу! Нас тряхнёт так, что дерьмо наружу полезет!
Марк вскочил, пытаясь разыскать свой скафандр. На мгновение ему показалось, что заветный костюм для диспетчера находился вне кабины пилотов. Однако пилоты его успокоили. Неподалёку от пилотских кресел в ряд выстроились девять шкафчиков, из которых выглядывали три тёмно-синих скафандра, созданных по образцам Единого Государства. Марк немедля облачился в один из них и поспешил вернуться в своё кресло. Сев, он потянулся к кнопке под сидением. Из спинки тут же вылезли четыре червеподобных ограничителя, обвив Марка за плечи и живот. Ограничители буквально вжали Марка в кресло, не давая ему ни единой возможности пошевелиться.
Несколько минут в ухе журчал парад отзывов офицеров о готовности. Когда он закончился, капитан Фостер сказал:
– Итак, последний шаг, товарищи. Или мы выживем и отправимся творить историю, или сами станем таковой… Эх, хорошие слова. Напишете их мне на надгробии… Джимми, теперь ты у нас босс. Командуй.
– Четвёртая батарея, передаю координаты цели. Замедление подачи антиматерии на 2,96 секунды. Готовность! – протараторил командирским голосом канонир.
– Координаты получили. Замедление 2,96 секунды, ввод… Готовы.
– Девятая батарея, передаю координаты цели. Замедление подачи антиматерии…
Марк ничего не знал о принципе запуска ракет и даже представить себе не мог, когда же они будут запущены, но стиснул зубы и вцепился в подлокотники, как только прозвучала первая реплика канонира. Как оказалось, это весьма долгий процесс. Время тянулось медленно, а однотипные напряжённые фразы молотом отбивались в ушах Марка. И у него не проскочило ни единой мысли, о том, чтобы выключить динамики. Нет, он хотел знать и слышать каждую команду. Он хотел чувствовать, как зубастая пасть левиафана раскрывается.
– …Двадцатая батарея, получайте координаты цели. Замедление подачи антиматерии – 4,05 секунды…
Миновало несколько минут переговоров. Напряжение никак не хотело уходить: оно вцепилось острыми когтями не только в Марка, а в каждого человека, находившегося на борту «Колосса».
– … Цель получили. Даём замедление – 4,05 секунды… Есть готовность.
– Тридцать шестая батарея, даю координаты цели…
Марк не нашёл времени лучше для того, чтобы вспомнить прошедшие семьдесят суток жизни. Настоящей жизни. И правда, эти дни казались куда более яркими, чем те, что были до них. Хоть в них было мало хорошего, но они были настоящими. Настоящими воспоминаниями живого человека. Настолько мимолётными, что люди порой забывают их уникальность, их неповторимость. Воспоминания и были той единственной ценностью, которой Марк обладал. Теми отголосками ушедшего прошлого, что говорят тебе: «ты жил».
– …Все батареи готовы. Капитан, разрешите огонь.
– Огонь разрешаю.
– Огонь.
Немая тишина. Отзывы об успешном запуске ракет. Ожидание. Секунды казались минутами, минуты – часами.
Лёгкая тряска, перерастающая в бурлящее магмой трясение. Корабль буквально начал болтаться из стороны в сторону. Секунда. Движение. Глухой толчок.
Марк почувствовал, как тело потеряло массу.
– Во-у!!! Вы это видели?! – прозвучало от одного из офицеров.
«Что? Что видели? Как?».
Марк спохватился и попытался найти способ вывести на экран вид из внешних камер.
Посыпались голоса пилотов, которые Марк слышал в два уха. Приказы капитана. Ответы офицеров. Безжалостное антивещество, судя по разговорам, на сей раз отправилась в двигатели.
Разобравшись с экраном, Марк таки нашёл способ сменить рутинную карту «Колосса» на вид того, что происходит за бортом. И это был ужасающий вид. Ужасающий, но в то же время до невероятности удивительный и прекрасный.
Экран озарил свет бурлящего ядра, и Марк смог наконец разглядеть ту самую невидимую безымянную планету. Вернее, её останки. Несколько больших осколков, отражающих тусклый оранжевый свет, разбредались в разные стороны, покидая агрессивное пылающее ядро. Между ними – триллионы мелких крупиц, которые создавали собой какой-то рой агрессивных насекомых. Блуждающая планета умерла.
Долго наблюдать за этим зрелищем Марк не смог, так как вид из камеры устремился в сторону. Взрыв, как и полагалось, закрутил и выплюнул «Колосс» в никуда.
Теперь дело за пилотами. С их стороны как раз лился бесконечный поток пререканий, отмашек и отзывов. Двигатели, похоже, всё-таки пробудились после длительного бездействия.