Марк оттолкнулся со всей силой, что у него осталась. Лезвия инструментов приближались всё ближе и ближе. Землянин заметил их, и начал оказывать Марку скорее паническое сопротивление, чем боевое. За несколько мгновений до столкновения Марк уткнулся лбом в затылок землянина, моля о том, чтобы лезвия и иглы его не задели.
Борьба остановилась. Тело доктора стало неподвижным. Марк отпрянул от него и увидел, что широкое лезвие впилось землянину прямо в глаз, возможно, задев устройство виртуальной реальности. На острие лезвия густилась небольшая масса крови. Красной человеческой крови.
Ещё бы чуть-чуть ниже, и голову доктора прошила бы длинная игла, которая не оставила бы в живых и Марка. Он вздрогнул. Не столь от того, что сам был на волосок от гибели, сколь от зверского убийства, на которое ему пришлось пойти. Всё ради того чтобы жить самому. Два вида не могут делить главенствующее место в пищевой цепи, и у обоих только два выбора: драться или умереть.
«Где пистолет?», – придя в себя, подумал Марк. Он оглянулся по сторонам и увидел витающее в воздухе оружие. Судя по всему «иной» выронил его, как только заметил приближающиеся инструменты. Марк оттолкнулся от бездыханного тела доктора, поймал пистолет и схватился за поручень на стене. Он повертел пистолет в руке, прицелился в механизм док-станции и нажал на выступающий стержень. Стержень пришлось удерживать секунды две, прежде чем пистолет выстрелил синим лучом.
«Так… Они скоро должны появиться. ИИ же видел всё глазами этого землянина. Если ждать их здесь… Один я не справлюсь. Да с чем вообще я справлюсь? Что я могу сделать? Отбить корабль одним пистолетом? Здесь же сотни землян. Если бы освободить людей из тюрьмы…». Марк принялся вспоминать дорогу, по которой провёл его конвоир: «Выход, поворот направо, дверь… пустой коридор, ещё поворот направо. Отсек. Там несколько десятков, но я не видел при них оружия. На другом его конце – дверь в тюрьму». Ориентироваться в невесомости сложно. То, что мгновение назад находилось по левую руку, через секунду могло статься по правую. Или же над головой. В невесомости нет постоянных сторон. «Начинать, чтобы ручка двери была под правую руку».
Марк посмотрел на закрытую вдали дверь. Ещё немного сомнений. «Здесь я всё равно в ловушке. Лучше пробиваться с боем».
Он чуть ли не до крови прикусил губу и рванул к двери. Как только он её открыл, показался тот самый конвоир, который спешил к нему. Только тот вскинул пистолет, как Марк уже выстрелил. Червоточина разорвала грудь землянина.
«Больше никого?».
Марк поспешил к заветной двери, что была, как и полагалось, по правую руку. Коридор был пустым, но как только Марк устремился направо, слева раздалось тихое шипение. Он тут же вскинул пистолет и начал без разбора стрелять в показавшихся в проёме «иных». Их было четверо или пятеро. Первые два выстрела попали в цели. Одному из «иных» разорвало голову. Из-за витающих впереди трупов товарищей остальные не могли прицелиться.
Марк тут же вскочил в дверь и закрыл её за собой. От увиденного сердце ушло в пятки. Около трёх десятков «иных»зависли в воздухе у своих рабочих мест и просто смотрели на Марка. Они не пытались напасть. Похоже, их безмолвные глаза служили некими камерами наблюдения для «Господа».
Не было времени ни на удивления, ни на раздумья, поэтому он оттолкнулся и рванул прямо через построенный землянами «коридор». Они синхронно проводили его взглядом.
«И что дальше? – подумал Марк. Даже если я всех освобожу, у нас всего один пистолет…». Но он уже начал делать то, что начал – назад возвращаться уже поздно. Теперь только до конца.
Продвигаясь вперёд, он смотрел назад, и как только там снова открылась дверь, синий луч вновь начал выедать куски показавшихся тел. После девяти выстрелов стержень на пистолете перестал поддаваться. Марк оглядел оружие. На боковой стороне пистолета светились три красные лампы, которых ранее не было видно.
…А дверь тюрьмы была уже близко.
Как только стрельба прекратилась «Иные» вынырнули из коридора и вскинули винтовки. В отчаянии Марк смог схватить одного из крайних наблюдателей. Тот сделал неловкую попытку сопротивляться, но было уже поздно. Марк прижал его к себе и прикрылся им словно щитом, по-разбойничьи направив пистолет к его виску.
И земляне остановились. Они непонятливо пересматривались между собой, а потом будто по команде опустили винтовки.
Рукой, в которой был пистолет, Марк неуклюже схватился за ручку двери и потянул её на себя.
«Неужели я зашёл так далеко?».
Он вспомнил про стерегущего вход тюремщика, и, не отпуская заложника, направил пистолет себе за спину. Лампы на пистолете затухли, а это наверняка значило, что он заработает вновь.
Да, тюремщик завис совсем неподалёку. Марк тут же выпустил луч ему в живот. Взрыв, разбросавший в пространстве кровавые ошмётки. Странно то, что тот держал в руках винтовку наперевес, даже не целясь в Марка.
Через открытую дверь Марк наблюдал за тем, как там, в отсеке, что он миновал, увеличивается количество «иных». Их уже было около двух десятков. Но никто не осмеливался броситься в сторону тюрьмы. Все застыли на другом конце отсека и чего-то ждали.
Заложник что-то протараторил на земном языке. Теперь без переводчика понять его было невозможно.
Марк подобрался к тому самому терминалу, через который тюремщик дважды открывал дверь первой камеры. Экран включился, как только Марк его коснулся. Появилось шесть слов, состоящих из таких же букв, как и в республиканском языке. Даже если нажатие на одно из них взорвало бы весь корабль, сейчас это было даже предпочтительно. Так что Марк принялся нажимать наугад.
Ничего не происходило. Или, по крайней мере, ничего из того, что можно было бы заметить.
Внезапно заложник изрёк до кривизны исковерканные республиканские слова: «Чего ти петаесь добицца?». Нет, вряд ли он осознавал, что говорит. Это слова, которые хотел передать ИИ.
Ещё несколько безразборных нажатий открыли какое-то новое меню, где в столбец рассыпались обычные числа – от одного до тридцати девяти. Марк нажал на единицу и вдали послышался звук открываемых дверей.
«Да! Это то, что надо!»
Марк судорожно тыкал по всем числам подряд. Помимо звуков открывающихся камер доносился ещё и обескураженный ропот освобождённых.
«Иной» снова заговорил на земном языке, только на этот раз не похоже, что с Марком. Он говорил с чем-то необъятным. Со своим Господом.
Марк остановился на числе 19 и повернул голову в сторону отсека. Там уже было не меньше сотни землян. Они медленно подплывали к тюрьме, не проявляя видимой агрессии.
– Назад! – вскрикнул Марк, направив пистолет сначала в их гущу, а потом к виску заложника.
Те земляне, которые были ближе всех, отпрянули назад, хоть физика и не позволила им явно замедлиться
«Удивительная боязнь за своего, – заметил Марк. – Неужели у них один человек стоит всех?».