– Ну да, – задумчиво ответила она. – К тому же, Ума... его-то хоть не забыла?
– Пыталась забыть, пока ты не напомнила, – нахмурившись, ответила я. – Причём тут он? Его уже давно нет в городе, и он говорил, что мы больше не встретимся, так что... Так что моя совесть чиста.
Эля молча хлопала ресницами, задумчиво рассматривая меня, словно пыталась понять, насколько я всерьёз это говорю.
– А если бы, – осторожно начала она. – Что, если бы он вернулся? Ради тебя. Представляешь?
Тяжёлым вздохом попыталась я подавить тянущую тоску в сердце, но результат вышел не ахти. Словно сладкая ореховая пастила за стеклянным окном булочной перед глазами голодного ребёнка.
– Не представляю, – я покачала головой и грустно усмехнулась. – Мне так ещё никогда не везло.
Крысёнка пересела с табурета на кровать и взяла мою ладонь в руки.
– А ты представь, – воодушевлённо сказала она, – что он на самом деле рядом. Смотрит на тебя и не решается подойти. Возможно, чего-то боится, а может, ради твоей же безопасности. Возможно, кто-то охотится за его способностями. Помнишь, как он управлял растениями? Представляешь, какие лекарства вы могли бы делать вместе! Не нужно ждать годы, чтобы созрел солнечник, не нужно ходить в лес под полной луной, чтобы собрать лунолик в цвету...
Говорят, мысли витают в воздухе, а потом, соединяясь, превращаются в Идею. Все эти месяцы я училась здесь ради магии как таковой, и ни в чём не могла достичь успеха. С трудом держась на уровне «удовлетворительно», тянула за собой ворох хвостов и несданных зачётов, а люди вроде Мики или Майка восхищали своей увлечённостью и широтой познаний. Чего же мне не хватало?
Взгляд снова упал Книгу. Мало кто в округе разбирается в травах лучше меня. Но пробовали ли академики влиять на них магически? Корректировать химический состав, вмешиваться в их рост? Медицинская магия сводилась к вторжению в само тело, но так ли это необходимо?
– Не знаю насчёт Умы, но... идея любопытная... – Я взяла в руки флакончик солнечника и осмотрела его на просвет. Он подмигнул мне бликом. – В ней определённо что-то есть.
– Учишься? – улыбнулся Майк, вытирая руки полотенцем. – Слушай, солнечник творит чудеса! Привлекли всех жителей равнин на его сборы и создание масла. Если б не твоя бабуля, у нас бы половина населения слегла с этой маковкой, крови гладиров не хватило бы никому.
– Гладиров? – я подняла глаза от Книги. – Вы что, пустили на лекарство беглых гладиров?
– А ты не слышала? – усмехнулся Майк. – Разделали бедняг на кусочки.
Я несколько секунд соображала, потом резко встала с кровати и тут же согнулась пополам от боли. Отдышавшись, но так и не выпрямившись до конца, заковыляла в сторону выхода.
– Серьёзно? Что за варварство?!
– Эй, стой! Ты куда? Тебе выходить нельзя, вообще-то!
– Мне нужно срочно домой. Я ему задам, король недоделанный. Ишь чего выдумал, людей на лекарство пускать... Долг у него, видите ли, патриотический...
– Кая, стой! Я же пошутил, ну! Наши технологии позволяют обойтись даже без надрезов, успокойся.
Я остановилась у двери и недоверчиво посмотрела на Майка. Тот нежно обхватил меня за плечи и повёл обратно к постели.
– Подумаешь, выразился не совсем точно. Я что говорил-то, если начинать принимать солнечник при первых симптомах, то болезнь проходит очень легко. Конечно, всё равно к врачам никто вовремя не идёт, поэтому город несколько опустел, но... Но всё равно, ты спасла тысячи жизней!
Забравшись обратно под одеяло, я смущённо улыбнулась.
– Моей заслуги в этом нет. Если бы не бабуля...
– Да если бы ты не помнила наизусть все рецепты своей бабули!.. Что это? – Он взял с табурета мою Книгу, открытую на странице с недописанной инструкцией. – Не понимаю, что ты пытаешься этим сделать?
И Майк сел рядом, прислонившись боком к моей подушке.
– Хочу увеличить вязкость масла. Смотри, если скорректировать вот эти параметры, он должен дольше задерживаться в организме и увеличить своё воздействие.
– Интересно, – он покивал, задумчиво приложив палец к губам, а затем взял из моей руки карандаш. – Тогда, смотри, делаем вот так и вот так...
Взглянув на него снизу вверх, я впервые с тех пор, как мы виделись в домике на дереве, подумала, что он, возможно, не так уж и плох.
Это был первый раз, когда я возвращалась с химии в таком хорошем настроении. Конечно, полноценно подготовиться к зачёту мне не удалось, но господин Белый великодушно простил мне некоторые оплошности, поспешив разузнать все подробности истории с Маковской лихорадкой.
– Признаюсь честно, – сказал он, внимательно изучив мои записи в Книге, – от вас я такого не ожидал. Нет, я знал, что вы разбираетесь в травах, но чтобы подойти к ним вот так! Я в вас ошибался, Прекрасная. Возможно, для вас ещё не всё потеряно на поприще магии.
Он почесал характерное пятно на тыльной стороне ладони и покачал головой с заметным восхищением.
– Вы хоть понимаете, какие возможности открываются перед нами? – спросила я, невольно подавшись вперёд. Можно усиливать и изменять воздействие трав. Если, допустим, чуть изменить формулу отвара из одуванчика и луковой слезы, можно кратковременно увеличивать силу и выносливость человека. Я так думаю, процентов на сорок.
– Интересно, и что именно вы предлагаете изменить?
Обсуждение затянулось чуть ли не до вечера, в конце которого Белый предложил мне не только пойти учиться после распределения в его группу, но ещё и свою помощь в конкурсной работе! Сказать, что я была счастлива – ничего не сказать. Но оттого было ещё тяжелее воспринимать события, последовавшие за первым после болезни учебным днём.
Этот день навсегда перевернул мою жизнь.
– У меня столько новостей, – сказала я, как только открыла дверь, не успев даже взглянуть на Оле. Но свет горел, а значит, она была дома. – Ты себе не представляешь! Помнишь того мага, который в Молотушки приезж... Нэс? Ты что здесь делаешь?
На стуле перед моим столом сидела Инга с озабоченным выражением лица. Рядом, на самом краешке кровати сидела Оле, опершись локтями на колени, смотрела в пол перед собой и заламывала пальцы. Она словно даже не заметила моего прихода.
– Каечка, наконец-то! – Нэс встала и подбежала ко мне. – У нас проблемы. Большие проблемы! И я просто не знаю, где ещё искать помощи. Рю к тебе относится по-особенному, может, ты сможешь его убедить прекратить всё это!
– Тише, тише, – я взяла Нэс за руки и подвела к своей кровати, куда мы и сели лицом друг к другу. – Объясни толком, что случилось?
– Ты совсем не знаешь, что творится в стране?
Я с сомнением покачала головой:
– Последние дни я и правда выпала из жизни: и память подводит, и пролежала с болезнью довольно долго. Но что могло произойти?