Запретная зона - читать онлайн книгу. Автор: Анатолий Калинин cтр.№ 55

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Запретная зона | Автор книги - Анатолий Калинин

Cтраница 55
читать онлайн книги бесплатно

– Постой, постой, чьими словами ты говоришь?

Неподдельно удивился и Федор:

– Как чьими?

Если бы ему сказали, что эти слова принадлежат не ему, а Автономову, он не поверил бы. Русые колосья бровей на лице у него взлетели. Странный вопрос. Федор ни на минуту не сомневался, что эти слова принадлежат только ему, а если бы ему сказали, что точно такими же словами говорит теперь на всех совещаниях Автономов, он ни за что бы не поверил. Он давно уже не замечал, как те самые броские слова и крылатые фразы Автономова, которые восхищали Федора, едва касаясь его уха, тут же становились его собственными словами и фразами. И Автономов, увидев изумление на его лице, безошибочно понял, в чем дело. У этой простосердечной наивности, округлившей при его вопросе глаза, все тайны были на лице. Автономов почувствовал, как в ответ на этот влюбленно-преданный взгляд что-то начинает пощипывать у него в горле.

– Я хотел сказать, что очень правильные слова, – поспешил сказать он, чувствуя всю неуместность своего вопроса. Ему меньше всего хотелось, чтобы этот парень ушел от него с разочарованием или обидой. – И вообще, я должен сказать, что давно уже слежу за тобой. А теперь рад был и лично убедиться, что не ошибся. Вот такие помощники мне и нужны.

Наконец-то Автономовым были произнесены слова, которые Федор давно уже жаждал от него услышать. Может быть, все те три года, пока он работал на стройке, а может, и всю жизнь. Он сумел заглянуть в самое сердце Федора, и оно осчастливленно заныло. Все эти три года не терял смутной надежды Федор, что, когда наконец его призовет к себе Автономов, он скажет именно так: «Вот такие помощники мне и нужны». И действительно возьмет его к себе ближайшим помощником. А почему бы и нет? И дело не в тщеславии, Федор и сам большего всего не любил тщеславных людей, таких, как тот же Гамзин. Всем бросается в глаза, как он пытается грубо подражать Автономову. Федор давно уже начал понимать: салют победы на войне прогремел и теперь совершить что-либо подобное тому, что каждый день совершали там самые обыкновенные люди, было чрезвычайно трудно. Даже невозможно. Ради этого Федор не задумался бы отдать жизнь, но только хотел бы хоть краем уха услышать, что при этом скажет у его раскрытого гроба Автономов. Но и теперь Федор был вполне счастлив, что ему – не мертвому, а живому – говорил Автономов у себя в кабинете.

Если бы это теперь мог слышать кто-нибудь из ребят, ну тот же Вадим 3верев, который как раз в этот момент пронес за окном кабинета Автономова на стреле своего крана бадью с бетоном. В раме большого окна она наискосок проплыла по воздуху.

– Ты не думай, орел, что я тут со своими бумагами и телефонами, – снова выходя из-за стола на середину кабинета, сказал Автономов, – ничего не знаю о твоих делах. Ведь и совмещенный график – одновременно арматура, опалубка, бетон и монтаж – это тоже твоя затея. Без нее мы бы теперь уже сидели по горло в воде.

Оказывается, Автономову было известно и это. Однако в интересах истины Федор счел необходимым уточнить:

– Мы узнали от товарища Грекова, как вы говорили об этом на парткоме, и потом обсудили этот вопрос у себя на комитете.

– Скромность похвальна, но тоже в меру. Слыхал я и о том, как ты при этом вторгся, так сказать, не в свою зону, и до поры до времени смотрел на это… – Автономов растопырил пальцы руки и поднес их к глазам, показывая, как он смотрел на это. – Интересно было наблюдать, хватит ли у вас самих мудрости обойти все рифы и не потопить лодку. Обошли и не потопили! – с непритворным восхищением воскликнул Автономов, перестав ходить взад-вперед

по ковровой дорожке и останавливаясь перед Федором. – Вот такие помощники мне нужны. – Он вдруг быстро оглянулся на дверь в приемную, обитую коричневым пупырчатым дерматином и понизил голос: – В самом деле, иди ко мне в помощники. Я не шучу.

Вот и осуществилось то, о чем и сам Федор помышлял лишь с оттенком грустной иронии по отноше-' нию к своим стыдливым надеждам. В глубине души знал он, что в действительности, разумеется, это никогда не сможет исполниться. Вот и ошибся. Тот, которым Федор мог позволить себе восхищаться лишь издали, призывал его стать своим помощником, а значит, ближайшим другом.

– Мне как раз сейчас по правую руку от себя и требуется такой орел. – Автономов опять оглянулся на закрытую дверь в приемную. – К своему порученцу я, понятно, привык, не одну стройку вместе завершаем, но, откровенно говоря, он уже стал далеко не тот, отяжелел и оброс. Семья, трое детишек. Что же ты вдруг потускнел, орел? Ты не думай, что это какая-нибудь холуйская должность. У меня помощник не денщик и не лакей, а действительно правая рука. А я сам, ты думаешь, как начинал? Вот так же у чужого плеча, на побегушках, пока не развернул крылья, – Автономов, показывая, развел по сторонам плечи. – Нет, тебе это, конечно, не угрожает. Но, как говорится, не умеющий подчиняться не сумеет и командовать. Я у крупного генерала тоже порученцем состоял. Ты почему молчишь? – Автономов и не представлял себе, что кто-нибудь мог проявить колебание, а тем более не согласиться с ним, если он сам предложит человеку быть его правой рукой. Всего пять минут назад и Федор не мог представить себе, чтобы, услышав такое предложение от Автономова, не ринуться навстречу всего лишь с единственным словом: «Иду!» Он и теперь не в состоянии был разобраться до конца, что его удерживает немедленно произнести это слово. Почему, каким образом вдруг подкралась к нему совсем неожиданная мысль, что это он всегда успеет. Конечно, только рядом с таким человеком и можно будет развернуть крылья. Но с этим еще можно и подождать. У него еще есть время. А вот… Федор проводил взглядом бадью с бетоном, которую опять пронес мимо окна кабинета на стреле своего крана Вадим Зверев, – и вдруг мгновенно понял, что удерживает его произнести то единственное и давно желанное для него слово, которого теперь нетерпеливо ждал от него Автономов.

Федор даже содрогнулся от этой мысли и быстро сказал:

– Я, Юрий Александрович, не хотел бы пока от своих товарищей уходить. Вместе здесь начинали, вместе договорились и на Ангару ехать.

Автономов был явно разочарован. Он молча ушел к себе за стол и сразу превратился там в того сурово-недоступного Автономова, который внушал всем грозное восхищение на стройке.

– Ну, тебе виднее. Прощай. И запомни, орел, что учиться летать учись, но только на своих крыльях.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
1

Никто не удивился, когда на другой день после приезда к Автономову дочери он появился у себя в кабинете не в семь, как обычно, а в девять часов утра. Приученные им сотрудники управления приходить на работу тоже к семи решили, что иначе и не могло быть, – надо же ему хотя бы в первый день дождаться, когда проснется дочь. Но когда и на другой день, и на третий Автономов появился не к семи, а к девяти, они растерялись, явно не зная, как им вести себя дальше. Если раньше он никогда не позволял себе упустить случая напомнить кому-нибудь из опоздавших на диспетчерку, что великая стройка – это не контора «Пух и перо» и любитель позоревать под боком у жены рискует при своем пробуждении оказаться в совсем ином качестве, то теперь он же вдруг столь недвусмысленно высказался по адресу Гам-зина:

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению