Эшафот и деньги, или Ошибка Азефа - читать онлайн книгу. Автор: Валентин Лавров cтр.№ 41

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Эшафот и деньги, или Ошибка Азефа | Автор книги - Валентин Лавров

Cтраница 41
читать онлайн книги бесплатно

— То-то! Товар должен быть неподмоченным, я деньги тебе хорошие даю. Смотри, если обманешь, голову оторву!

— Никак обмануть вас себе не дозволю!

— Хорошо, приведи сюда девицу, я посмотрю, стоит ли она такого капитала. Если понравится, то я тебе откажу за усердие еще двадцатку.

— Премного благодарен-с… Убедитесь, Иван Николаевич, девица, — поцеловал кончики пальцев, — первый сорт, самая свежая, небалованная, с манерами. Эй, Фрол, эй, Сашка, быстро обслужите их превосходительство Ивана Николаевича. В карту изволите глядеть? Нет? Тогда на холодные закуски рекомендэ морской гребешок «Вильгельм Тель» с трюфелем-с. Еще позвольте предложить-с свежий окорок из мяса кабана с яблочным соусом «Лотарингия» — только утром сам первостатейный купец Александр Николаевич Грошев поставил.

— А что устрицы?

— Истинное наслаждение, нового получения: дышат и морскую стихию вспоминают…

— Прошлый раз кому я морду бил, не тебе ли? Не ты ли дрянь тухлую притащил?

— Ошибочка произошла, устрицы и впрямь преклонных лет оказались, а нынче крупные и свежие, сами, хи-хи, в рот норовят заползти.

— Дюжину тащи! Еще черную икру паюсную с калачами, да чтоб калачи горячие…

— Совершенно точно-с! Иван Николаевич, белуга малосольная — сахар, а не белуга, особливо под маринованный нежинский огурчик и с хреном…

— Давай!

— На горячие закуски настоятельно предлагаю телячьи почки по-бременски, пальчики, извиняюсь, оближете-с.

Азеф, предвкушая удовольствие с девицей, пришел в доброе расположение духа и пошутил:

— Пальчики и все остальное можно облизать лишь у дамы! Тащи все, что есть!

Рудольф долго хихикал и, утерев уста платочком, который он после использования вновь аккуратно свернул вчетверо и убрал в карман, продолжил:

— На второе горячее — бесподобные лангустины со спаржей. Из вин «Молоко любимой женщины» получили-с…

— Не надо этой немецкой кислятины! Французское шампанское — редерер — приличней гораздо. Принеси бутылку для девицы. А мне водки — анисовой! И пусть твоя непорочная Магдалина сюда топает.

— Вмиг единый доставлю-с! — И бывший немец стремительно удалился.

Приятное знакомство

Девица явилась почти одновременно с закусками и запотелыми графинчиками. У нее были величественные, несколько крупноватые черты лица, благородная осанка, темные блестящие волосы опущены на плечи. Одета девица была в недорогое шелковое платье со смелым вырезом, с рюшечками, из которого заманчиво выглядывали полушария упругих грудей.

Азеф с вожделением облизал взглядом девицу и подумал: «И впрямь из приличной семьи! Хотя бедра узковатые, зато лицо чистое, интеллигентное и задняя линия закругленная. Две сотни вполне стоит». Растянул рот в улыбке:

— Рад видеть такую красавицу! Усаживайтесь, украсьте стол своим присутствием…

Рудольф пододвинул кресло, девица опустила глаза, и ее лицо сделалось грустным: внешность Азефа показалась ей отвратительной, и она не могла примириться с мыслью, что отдаст свою невинность этому чудовищу.

За соседним столом начинали гулять купцы, человек тридцать.

Рудольф извиняющимся тоном произнес:

— Иван Николаевич, вам это бурное соседство не досадит? Вчера они же тут чего-то праздновали, так, с позволения выразиться, арфистке вылили в бюст шампанского, а лакею Фоке лицо горчицей перемазали. Хе-хе-хе!

— Пусть гуляют! — равнодушно махнул рукой Азеф.

Тем временем лакеи продолжали подтаскивать еду. Девушка не удержалась от удивленного возгласа:

— Какая роскошь! Настоящий пир: белорыбица, осетрина, копченая стерлядь, а поросенок — просто удивление!

Азеф взглянул на жареный труп этого животного с такой нежностью, с какой он мог глядеть только на кого-то очень любимого. Сказал плотоядно:

— С хреном съедим полностью! — Повернулся к девушке, очевидно не привыкшей к ресторанной обстановке, торжественно произнес: — Выпьем за главное земное сокровище — за женскую красоту!

— Выпьем! — покорно прошептала девица и чуть пригубила вино.

— Э нет, так у нас не пьют!

— Но следующий тост — за мужское благородство, — мило улыбнулась, — и тогда я выпью больше.

Азефа тронули и эта покорность, и это бедное платье, и удивительно красивая манера выражаться. Он давно привык с определенного рода девицами обращаться без всяких церемоний, рассуждая: «Деньги заплачены, чего тут политесы разводить!» Но эта с первого взгляда уже внушала к себе и почтение, и даже настраивала на сдержанность.

— Простите, сударыня, мое невежество. Я не осведомился, как вас зовут.

— При рождении меня нарекли Марией, но теперь надо меня величать, — грустно усмехнулась, — Марианной.

— Почему?

— Мой благодетель Рудольф сказал, — она изобразила метрдотеля: — «Ты теперь должна во всем соблюдать изячество! Знакомлю, к примеру, тебя с господином, он спрашивает: „Как, барышня, вас зовут?“ А ты ему бряк: „Мария!“ Господину это уже неприятно, потому что он привык ко всему благородному. Тебе надо соблюдать политес в полном масштабе. Ты теперь называйся Марианной».

Азеф захохотал, поймал руку девицы, поцеловал в ладонь и воскликнул:

— Великолепно у вас получилось! Давайте выпьем шампанского за нашу любовь.

Мария медленными глотками тянула шампанское. У нее чуть кружилась голова.

* * *

На эстраду выкатилась пышногрудая любимица публики Нинель. Зал несколько притих.

Крошечный еврей, уткнувшись горбатым носом в клавиши рояля, заиграл вступление. Публика, услыхав знакомую мелодию, одобрительно загудела, захлопала в ладоши. Нинель, прижав руки к сердцу и выпучивая глаза, низким голосом затянула:


Я теперь умнее стала,

Никому я не даю.

И грустить я перестала,

Громко песенки пою.

У меня ведь не ночлежный

Дом призрения мужчин,

Теперь там ночует нежный,

Полуаршинный господин…


Публика взвыла от восторга. На сцену посыпались ассигнации. Из зала послышались голоса:

— «Замочек», «Замочек» просим…

Певица поправила платье на бюсте, провела пухлой ладонью по бедру, кивнула пианисту и на игривый мотив завела, закрутила пышными руками по воздуху и взяла тоном выше:


Ловкий вор ко мне забрался

И сломал замочек мой,

Совершивши, он убрался,

Что ж мне делать, боже мой?


Зал неистовствовал, неслись крики:

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию