Пуля не дура - читать онлайн книгу. Автор: Юрий Ребров cтр.№ 44

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Пуля не дура | Автор книги - Юрий Ребров

Cтраница 44
читать онлайн книги бесплатно

Защелкали курки затворов, и в дело пришлось вмешаться Сове. Пара выстрелов из «беретты» мгновенно охладила воинственный задор залетных отморозков, схватившихся за пробитые кисти рук. Братки оказались, несмотря на свою приблатненность, понятливыми — сразу разобрались, кто главный в «базаре». Но на общую беду, откуда не возьмись возле склада заморских консервов, где была забита «стрелка», возникли четыре мента. И понятное дело, не те, которым регулярно отстегивалось братвой с барского плеча, а сопливые новобранцы, не знавшие ни местных законов, ни местных авторитетов. Наставили автоматы и давай нудеть: «Предъявите документы, кто такие, почему базар?» Хорошо еще все «стволы» братва успела рассовать по карманам. Но Сову такой расклад не устраивал, поскольку был он в розыске, а менты уже подозрительно внимательно начали посматривать именно в его сторону — ориентировок, сучьи дети, насмотрелись в своих отделениях. Сова попытался незаметно слинять, но не тут-то было, один наиболее бдительный мент сразу это дело просек и грозно наставил свою «погремушку»:

— Лицом к стене и медленно руки из карманов. Шустренько и без шуточек!

Пришлось стрелять из кармана. Парнишка с побелевшим мгновенно лицом плавно, как в замедленном кино, осел на землю, и, пока его товарищи по оружию с ужасом смотрели на эту впервые увиденную картину смерти, Сова перемахнул через оставленный кем-то мотоцикл и попытался смешаться с толпой покупателей. Но менты оправились от первой неожиданности и кинулись в погоню. Пришлось отстреливаться, а что такое стрельба в перенаселенном пространстве рынка? Упал старик с тяжело груженной сумкой на колесиках, заголосила мамаша с малышом в коляске — нашла, дура, куда с дитем таскаться. На открытом месте попасть по бегущим ментам — раз плюнуть, но тут все кричат, толкают под руку, как тут прицелиться? Вдобавок еще десяток ментов возникли, с «матюгальниками» наперевес. Эти козлы хотя и купленные с потрохами, но служебное рвение показывать перед начальством необходимо. Двоих он еще успел завалить, пока его не грохнули…

Очнулся только через три недели в тюремном лазарете. И притом не куда-нибудь его отвезли, а в Лефортово, откуда сроду никто не убегал. Да и кто побежит? Гэкачеписты, что ли, или «враги народа», которым и передвигаться-то тяжело после допросов с пристрастием?

Сова помнил, как впервые осторожно пошевелил ногой. Почему-то еще в детстве его больше всего пугало, что когда-нибудь он может потерять ногу. Наверно, насмотрелся на сумасшедшего Ваню-инвалида, который весь день сновал на своей колясочке, сноровисто отталкиваясь от асфальта деревянными плашками. За ним вслед бежала гурьбой детвора и вопила:

— Ваня-Ванюша, дай прокатиться, не будь жидом. Жалко, да?

А Ванюша обиженно кривил губы и тоже почему-то кричал:

— А я что, буду на дороге валяться, пока вы накатаетесь?

Все, что угодно, лишь бы не остаться беззащитным инвалидом. И вот теперь, очнувшись после трех операций — ох уж эти тюремные эскулапы, для них главное, чтобы пациент предстал перед судом здоровым человеком, а что светит ему только вышка, их не волнует, — Сова с удовлетворением отметил, что их усилия не оказались тщетными: руки-ноги целы, а стало быть, жизнь продолжается.

С тех пор немало воды утекло, но свою радость он хорошо помнит. Он ни секунды не сомневался, что все обойдется и тюрьма не окажется его последним домом. Камера смертников не для таких, как он. И Савенков, едва встав на ноги, начал до седьмого пота, до нечеловеческой боли во всем теле восстанавливать силы. Десять приседаний и два раза отжаться от вечно сырого цементного пола камеры — все, что ему удавалось в первые дни после больничной палаты. Но вскоре он уже мог отжаться до сорока раз и с удовлетворением чувствовал, как наливаются былой силой опавшие после ранения мышцы.

Следователь, перед тем как вызвать обвиняемого на допрос, долго в глазок наблюдал эту гимнастику и недоуменно покачивал головой: зачем смертнику — а в приговоре сомневаться не приходилось — такая отличная спортивная форма? Допросы напоминали журналистское интервью. Следак интересовался фактами дела, связями, участниками происшествия на Киевском рынке, а Сова, уклоняясь от конкретных ответов, излагал свою точку зрения на смысл жизни, полемизировал с философскими концепциями Бердяева и Розанова на роль российского самосознания. Следователь терпеливо ждал, пока допрашиваемый выговорится, а затем вновь задавал свои вопросы. Тогда Сова ошеломлял его, переходя на английский, — в камере он начал усиленно изучать язык и для тренировки практиковался таким своеобразным способом.

И он дождался. Однажды в камере появился новый дежурный охранник. Молодой сержант деловито оглядел помещение, потрогал зачем-то кровать, приподнял и бросил на место подушку и, глядя в сторону, прошептал, едва шевеля губами:

— Сегодня ночью будь готов…

Историю побега — как они крались по бесконечным переходам тюрьмы, как сержант вел таинственные переговоры с другими охранниками, как в конце концов они оказались на пустынной ночной улице — Сова не любил вспоминать. Нет, не потому, что с тюрьмой мало у кого связаны светлые воспоминания, а потому что через пару дней после того, как оказался на свободе, прочитал в массовой полубульварной газетенке о том, что в Яузе «найдено тело неизвестного, который по предварительным предположениям является сержантом Малашенко — пособником дерзкого побега известного рецидивиста Савенкова по кличке Сова». Братва, на взгляд Совы, перестаралась. Хотя, конечно, оставлять в живых свидетеля побега, знавшего «своих» в тюрьме, было опасно — добраться до молоденького сержанта-двурушника ментовка смогла бы без труда и вышибить у него нужные данные тоже сумела бы. Но можно было переселить его в какое-нибудь зарубежье, а там свои законы и свои возможности у братвы.

Одним словом, такой «благодарности» своему спасителю Сова не одобрял. Правда, сам исповедовал то же правило — свидетелей не оставлять…

Через неделю после побега Сова уже шагал по улицам Мюнхена и удивлялся: надо же, столько раз думал о том, чтобы перекочевать на Запад, тихо слинять из ставшей опасной России куда-нибудь в безопасное райское местечко, отойти от мирских забот и жить припеваючи на дивиденды, коих с лихвой хватит и на хлеб с икрой, и на девочек-манекенщиц. Думать-то думал, но и предположить не мог, что все произойдет так стремительно.

Двухэтажный особняк, в который его привезли с вокзала в новеньком «Мерседесе» нежной голубой окраски, был словно вывезен и доставлен в живописное предместье города со строительной выставки. В ванных комнатах, а их было четыре, по две на каждом этаже, первозданно сверкала красками плитка, напоминавшая старинные гобелены с изображением рыцарской охоты на дикого вепря, поблескивали золотом многочисленные краны, через которые ванна, похожая по размерам на бассейн, наполнялась благоухающей ароматными снадобьями морской водой. В столовой был накрыт праздничный обед на три персоны. Братва, устроившая переезд Совы, работала на уровне кремлевских церемониймейстеров. Правда, в излишней роскоши чувствовался провинциализм, но все вещи, доставленные в особняк, были, бесспорно, высшего качества.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию