— Остынь, Тамк! — брат Этро нависал над столом, упершись ладонями в край. Он с прищуром посмотрел на Балыза. — Уйми своих волкодавов, чужестранец. Драки не будет.
Добавляя веса словам старшего, медленно поднялся и третий санхи — молчавший до этого брат Римо.
Купец отложил обглоданную кость, промокнул жирные губы платочком. Что-то сказал, даже не подняв на санхи глаз. Охранники нехотя опустились на место.
Тамк пинком отшвырнул стул. Его гневный взгляд заскользил по залу. Он был похож на хищника на водопое, выбиравшего жертву — на потом.
— Хорошо, брат, — фыркнул, пытаясь изобразить смех.
— Спасибо, маэстро Хабуа, — поблагодарил онталара Этро. — Мы с удовольствием дослушаем ваш вариант этой истории. Завтра, как и было оговорено.
— Да… как будет угодно, — согласился Хабуа, и, спохватившись, добавил: — господин.
Брат Римо подошёл к пустующей стойке. Положив несколько монет на поднос, он ударил костяшкой пальца в медный гонг, оповещая всех присутствующих о четверти часа дармовой выпивки.
— Это за беспокойство, — сказал Этро и двинулся к выходу.
Тэйд перевёл дух, потёр лицо руками.
Все вокруг радостно загалдели, будто ото сна очнулись, потянулись к стойке.
— Я тоже спать пойду, — попрощался с друзьями Билу.
— Чего рано так? — спросил Саима.
— Настроения нет.
— Ты ему кто я не говорил? — спросил Тэйд, когда Билу ушел.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что я Исток.
— Сдурел что ли? — яростно зашипел Саима. — С чего ты взял?
— Не знаю. — Тэйд, невольно втянул голову в плечи и пригнулся к столу. — Он так на меня смотрел… мне показалось что знает.
— Отдохнуть тебе надо.
— Ну так что?
— Что «что»? — раздражённо переспросил Саима.
— Что делать будем?
— Не знаю.
— Когда этот Крэч должен был появиться?
— Да уж все сроки прошли. Если бы я тебя не ждал, давно дома был бы.
— Отец что на этот счёт говорил?
— Сказал: жди Крэча и Тэйда.
— И?
— И домой.
— Ясно. Вышли, значит, сроки.
— Угу.
— Ещё подождём или домой поедем?
— Пару дней, думаю, подождать надо. Как считаешь?
— Давай подождём. Глядишь, караван попутный подойдёт.
— Будет — хорошо, не будет — так пойдём. В Узун для начала. Там поглядим.
— Вдвоём? А цоррба не боишься?
— Хабуа тебя этой тварью настращал?
— Он.
— Не боюсь, с нами же будет мой славный пееро.
Вир приподнял мордочку и тихо присвистнул. То ли соглашаясь: «Да-да, вы можете полностью на меня положиться». То ли, наоборот, возражая: «Ты что, Саима, с дуба ненароком рухнул? Головой надо сильно болеть что бы втроём по горам шастать».
— Ты что, испугался? Согласен — переход долгий и не самый безопасный, и поэтому надо основательно подготовиться. И, вообще, давай-ка завтра это обсудим, — Саима сладко зевнул. — Не порть вечер. Барг, верно, только-только новый бочонок откупорил, а ты мне всякой ерундой голову забиваешь, — он повёл над кружкой носом, всем своим видом давая понять, что всё уже решил и за себя и за друга, а по сему считает разговор законченным.
Тэйд встал:
— Я тогда спать пошёл.
— Всё в порядке? — в косеньких от эля глазах Саимы мелькнуло искреннее беспокойство.
Тэйд подмигнул, подтверждая: всё, мол, в порядке (он был убедителен, будто и сам в это верил). Однако губы его предательски скривились, что могло означать только одно: всё, брат в порядке, да не всё.
Саима кивнул понимающе:
— Не нравишься ты мне что-то. Пойдём-ка провожу тебя.
Уже в коридоре, когда они скрылись от людских глаз, Тэйд прислонился к стене — вымученную улыбку сменила гримаса боли.
— Так я и знал, — подхватил его Саима.
Засуетилась проходившая мимо служанка Нара. Спросила с беспокойством:
— С ним всё в порядке, Саима?
— Да, — успокоил он, — иди. Хотя подожди, воды нам принеси, хлеба немного и сыра козьего.
— Хорошо. Воды умываться или пить?
— И той, и той принеси и ещё бутыль эля… Большую. Не открытую.
— Сей момент, — в кокетливом реверансе присела Нара, но, встретившись с Тэйдом глазами, осеклась и закашлялась: — Возьмите, а то темно, — она протянула Саиме подсвечник на три свечи.
В комнате было прохладно. Тэйд скинул камзол и, не говоря ни слова, опустился на кровать. Саима плотно затворил за собою дверь, подошёл к открытому настежь окну.
— Давно началось?
— Третий день.
— Третий?! Что ж ты молчал? Совсем сдурел?
Тэйд виновато пожал плечами, сморщившись при этом от боли.
— Может, снять твои железяки ненадолго? — Саима указал на вериги, опутывавшие грудь, плечи и шею Тэйда: шипованные цепочки и зацепы. Линии кровавых пятен крест-накрест опоясывали тонкий ситчик его нижней рубахи.
— Ты что, сдохну… сразу, — отяжелённо дыша, ответил Тэйд. — Да ещё тебя с Виром прихвачу. Мне такой грех на душу брать ни к чему, — он попытался улыбнуться, получилось плохо… ну как плохо — ужасно. — Да и при чём тут мои железяки? Это я как раз без них больше пары часов не вытяну. Уино меня задушит. Ты не переживай, я привык. Одиннадцатый год их ношу как-никак.
Тэйд попытался встать, но тут же со стоном повалился обратно. Его одолевали слабость и тошнота, голова раскалывалась от боли. Полежав с минуту без движения, осторожно и медленно сел. Приоткрыв глаза, обнаружил, что видит всё как в тумане. Изображение двоилось: два лобастых лица Саимы, два широких носа, два срезанных подбородка, рядом два пееро: два хвоста, четыре глаза, четыре уха. Он потёр измученные, блестящие лихорадочным блеском глаза: видение стало чётче, но картинка не изменилась.
«Два Вира это нормально. А вот Саима… Одного Саимы было бы более чем достаточно», — подумалось Тэйду, но он мудро предпочёл оставить своё мнение при себе…
* * *
Чтобы добраться к колодцу, Крэчу пришлось пересечь улицу и выйти на свет. Всё тело его, покрытое синяками и порезами, ныло. Вдобавок нестерпимо зудели раны деревянной руки: она, вот ведь какое дело, болела пуще обычной. И, вообще, чувствовал себя Крэч прескверно: на борьбу с Вейзо ушло много сил.
— Что же это ты делаешь, друг разлюбезный, а?
«А? Что?»
Крэч дёрнулся, сливаясь со стеной, и затих, не дыша. Слушая дальше уже с ножом в руке.