3 роковых инстинкта. Жизнь, власть, секс - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Курпатов cтр.№ 10

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - 3 роковых инстинкта. Жизнь, власть, секс | Автор книги - Андрей Курпатов

Cтраница 10
читать онлайн книги бесплатно

Хотя они во многих отношениях поверхностны, симптомы невротика - наиболее очевидные аспекты его проблем. Это то, от чего он хочет избавиться, не зная, насколько серьезный конфликт за ними стоит. Симптомы не разрешают базовый конфликт невротика, но смягчают его. Это - реакции, стремящиеся устранить конфликт, и они частично успешны. Когда появляется успешный симптом, он подкрепляется, поскольку уменьшается невротическое страдание. Таким образом, происходит научение симптому, как навыку.

Д. Доллард и Н. Миллер

Первый раз это состояние возникло как раз перед выездом его группы на задание (кого-то они должны были в нашей северной столице обезвреживать). По дороге "припекло" так сильно, что Алексею пришлось даже остановить машину, выскочить из нее с автоматом наперевес и бежать в ближайшее кафе, но не за чашечкой кофе, как вы догадываетесь, а по "большому делу". Ситуация вышла и пикантная, и дурацкая одновременно.

Алексей стал переживать, что подобный приступ может повториться, и, как на зло, чем больше он переживал по этому поводу, тем чаще у него возникали проблемы со стулом. Постепенно эта тема стала в его жизни самой серьезной. Где бы он ни оказался, что бы он ни делал, прежде всего должен был решить один вопрос - где тут туалет, не занят ли и каким образом туда можно максимально быстро добраться. И только если заветная дверь оказывалась неподалеку и посетить это заведение можно было в любой момент, он успокаивался и, что самое интересное, мог хоть целый день провести без всяких потуг на дефекацию. Последнее обстоятельство свидетельствовало о том, что никакого заболевания кишечника у него нет, однако объяснить эти состояния как-то иначе Алексей не мог, поэтому предпринимал многочисленные обследования. Диагноз "здоров" звучал для него, как приговор. "Что со мной?" и "Что делать?" - вот два вопроса, которые отныне не давали ему покоя.

Мнение в конечном счете определяется чувствами, а не рассудком.

Герберт Спенсер

Впрочем, для меня как психотерапевта, эта ситуация вовсе не казалась странной. Чтобы убедиться в правильности своих предположений, я задал ему достаточно простой вопрос: "Алексей, а что, ваши до сих пор в Чечню ездят?" "Да, все уже - кто два, кто три раза бывали в командировках", - протянул Алексей. "А ты-то сам ездил?" - словно бы невзначай поинтересовался я. "Да что вы, как же я могу с этим в Чечню поехать?!" - эмоциональная реакция, а она была бурной сверх всякой меры, выдала Алексея с головой. Страх перед поездкой в Чечню на войну, страх быть убитым, крепко-накрепко сидевший в его подсознании, сообщил мне этой бурной эмоцией о своем присутствии. Да, с "этим" в Чечню ехать никак нельзя, а потому можно смело смотреть своим отвоевавшим товарищам в глаза: "Я не отказник, я не струсил, просто я не могу!"

Сознание и подсознание Алексея нашли компромисс: подсознание, руководимое страхом смерти (а у Алексея он оказался лишь просто более выраженным, нежели у остальных), потребовало от сознания саботировать рискованные действия, могущие привести к смерти. Сознание, со своей стороны, не могло допустить никаких проявлений трусости. Поэтому пришлось придумывать симптом, благо за претендентом на эту роль далеко ходить не пришлось: "медвежья болезнь" нашему герою была уже знакома по прошлому опыту. Более того, она неоднократно выручала его прежде, во время службы в армии, а подсознание такого не забывает. Впрочем, повторюсь, все это понял доктор, а Алексей о причинах своего симптома и не догадывался!

Парадокс этой истории, отличающий ее от большинства аналогичных, заключается в том, что этот невротический симптом в каком-то смысле действительно обезопасил своего носителя. На войне все-таки больше шансов погибнуть, нежели в мирной жизни. Впрочем, подобная закономерность прослеживается редко, чаще встречаются иные случаи, когда человек, переживший некогда серьезные и фактические угрозы своей жизни, становится заложником своего перепуганного подсознания. Опасности начинают мерещиться такому человеку везде, хотя никаких реальных угроз уже нет и в помине. С другой стороны, невроз Алексея весьма и весьма злокачествен, ведь ему надлежало признаться себе в своем страхе, признаться себе в том, что он таким образом - с помощью невротического симптома - спасает себя от поездки на фронт. Конечно, это не его вина, но… Вот в этом, собственно, и вся проблема: сознание и подсознание играют в слишком злую игру.

Скажу пару слов про психотерапевтическое лечение. Оно состояло из трех частей. Во-первых, "починить" нервную регуляцию акта дефекации, т. е. поправить разболтавшийся рефлекс, и с этим мы справились быстро. Во-вторых, сознанию нужно было признать все те нелицеприятные для него вещи, о которых мы говорили выше. Что ж, Алексей проявил большое мужество, поскольку признать свои страхи сложнее, чем не бояться вовсе. Он справился и с этим. После этого Алексею необходимо было решить, как жить дальше. Наверное, он все сделал правильно: уволился из МВД и теперь успешно работает "на гражданке". Если бы он уволился из МВД по инвалидности из-за своей "медвежьей болезни", то, наверное, никогда бы уже не избавился от невроза, поскольку ему пришлось бы отыгрывать эту роль до конца. Он уволился не по требованию своего симптома, а принял собственное решение, после того как симптом был уже уничтожен.

Воин на поле боя победил армию из тысячи человек. Другой победил себя, - и он более велик.

Дхаммапада

Это единственно правильный и возможный путь, ведь потакать невротическому симптому нельзя - от этого он становится только больше. Решения, принимаемые человеком, должны быть его решениями, а не решениями его невроза.

Смерти есть в жизни место!

Чего бояться, если не смерти? Смерть может наступить в результате болезни, несчастного случая или, если так можно выразиться, по собственному желанию. Всего этого наши дорогие невротики и боятся: заболеть, погибнуть или того, что сами, по собственной воле руки на себя наложат.

Когда-то мы действительно можем оказаться на пороге смерти: в клетку ее не посадишь, а потому она вольготно разгуливает, где придется. Зачастую, в миг встречи со смертью (своей, но не состоявшейся, или чужой и произошедшей) мы проявляем мужество и героизм, собираемся с силами и справляемся со стрессом. Но в последующем мы уже не те, что прежде: наша память хранит ужасное воспоминание, "опыт ощущения смерти", ее "холодного дыхания".

При наличии такой "болевой точки" в подсознании впасть в невроз со страхом смерти нетрудно. Достаточно, например, чтобы врач как-то по-особенному на нас посмотрел, сказал, что нужно обследоваться, поскольку у него есть "опасения" (последние могли быть самыми невинными!). Разумеется, его "опасения", особенно если мы не отягощены знанием медицинских нюансов, могут быстро и качественно у нас перерасти в ужас, постоянное ожидание и предощущение смерти.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению