Рапсодия гнева - читать онлайн книгу. Автор: Дмитрий Янковский cтр.№ 27

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Рапсодия гнева | Автор книги - Дмитрий Янковский

Cтраница 27
читать онлайн книги бесплатно

Фролов усмехнулся. До чего же логично и правильно все звучит. Плакать хочется…

«Но во всей этой логике почему-то отсутствует один никому не заметный момент – вас, уважаемые, никто на эту работу не гнал. Сами пришли, кто за чем. И вы действительно должны делать ее, четко и до последней буквы правильно, а вот уже после этого извиняться за то, что из-за мягкости закона, а не вашей личной, преступник ушел от наказания. Или убил вас самих. Такое бывает нередко, но вас никто на эту работу не гнал. Только тогда вы можете с гордо поднятой головой сказать: «Мы сделали все, что могли, все то, что позволил нам закон, и не наша в том вина, что он слишком мягок». Тогда не придется извиняться. Сделав все до последней буквы правильно, вы сможете, не опуская глаз, сказать: «Мы сделали все по закону. И не наша в том вина, что он Слишком суров. Не преступайте его». И вы будете правы. От начала и до конца.

И тогда вы будете получать пули в сердце, финки в бок и нищенскую зарплату в карман дешевых штанов, но у вас появится то, что ныне есть у очень немногих.

Честь.

Маленькое, почти забытое слово, не стоящее ни копейки и стоящее так дорого. Емкое слово, собравшее в себе честность, чистую совесть и обыденное чувство выполненного долга, с которым каждый вечер ложишься спать.

Слава.

Стоящая порою так дорого, но по большому счету не стоящая ничего.

Не за этим ли вы идете в милицию? Если за чем-то другим, то лучше не надо. Ни вам, ни нам. Ничего, кроме этих двух слов, вы на столь трудной работе не сможете получить в принципе, если сами не преступите закон. Но если вы заранее идете с мыслью брать взятки и пользоваться служебным положением не во имя закона, то… Будьте вы прокляты! Уж лучше идите на большую дорогу, грабьте и избивайте, но не позорьте имена тех, кто носил такую же форму с честью. И тогда вы будете называться положенным вам словом «преступники», и тогда я снова надену милицейскую форму и буду отстреливать вас как бешеных собак.

И не надо ничего упрощать! Упрощение и есть истинный корень Зла. Да, трудно поступать по закону и помнить десятки инструкций. Трудно удержаться от соблазна улучшить статистику раскрываемости, навесив липу на подвернувшегося невиновного. Пусть он хоть сто раз закоренелый преступник, но «вывешивание висяков» – это упрощение собственной работы, а значит, Зло по сути своей. Трудно доказать вину виноватого, но вам ПРИДЕТСЯ делать это, не фабрикуя улик. Иначе грош вам цена! Иначе Зло быстро и уверенно затянет вас в темные сети, как бы прочно ни стояли вы на стороне Света в начале пути. Вы даже не заметите этого, только в глазах бывших друзей прочтете презрение, только злорадство прочтете в глазах врагов».

Струйки пота вяло текли по щекам с начавшей пробиваться щетиной, Фролов почувствовал учащенный ритм сердца и чуть придержал бурлившие мысли. Он сам прошел через это, ощутил не только шкурой, но и самой душой. Граница между Добром и Злом пролегла через сердце, через разум, через воспоминания. Она подрагивала на подушечке указательного пальца, ждущего команды на спусковом крючке, она блестела в линзах прицела, нацеленного в живое. Только поступив до последней буквы правильно, Саша мог позволить себе нажать на спуск. И когда это «правильно» разошлось с его собственными представлениями о Добре и Зле, он без колебания попрощался со своей штатной СВДшкой и пошел к начальнику писать рапорт об увольнении.

И теперь, уже поступив так, он не находил оправдания этому несчастному Вите, сначала занесшему руку для удара, а потом выкрикнувшему формулу задержания. Омоновец упростил себе работу. Значит, совершил зло.

Саша прекрасно понимал, что не думал тогда ни о чем подобном, а нанес удар рефлекторно, в ответ на замах. Но в то же время он прекрасно знал и контролировал свои рефлексы… Если бы Витя сначала крикнул: «Стоять, вы задержаны!», то потом мог бы вить из Фролова веревки. Но неожиданный замах вызвал в ответ неожиданный рефлекс – короткий рубящий удар в горло. Ничего, выживет – в последний момент разум успел придержать бьющую руку.

Определить время в четырех стенах, чуть тронутых желтым светом одинокой лампочки, было никак невозможно, поэтому Саша совсем потерялся в смеси из ленивого течения бесцветных часов и собственных бурных мыслей. Лишь когда кожа уловила чуть заметный спад духоты, он понял, что день близится к вечеру. Снаружи жара быстро сползала в море, но нагретые за день стены и просмоленная крыша еще долго удержат в камерах почти духовочную жару.

Есть не хотелось, но Фролов знал, что вместе со струями пота тело теряет огромные количества соли, которые можно восполнить только с едой, иначе нарушенный водно-солевой баланс крови быстро даст о себе знать тошнотой, вялостью и жуткой головной болью. В боевых условиях он принимал небольшую соляную таблетку, запивая ее полным стаканом теплой воды, после этого и жажда сводилась в ноль, и пот не мешал работать, и о тепловом ударе можно было не думать. Но тут соли не было, еду тоже никто предлагать не думал, поэтому в ушах уже начинало знакомо посвистывать, а рот обжигало сухостью жажды. Верзила в углу чувствовал себя явно не лучше, скорчился на полу, потел, как зеркало в бане, а пересохшие губы дергались, что-то нашептывая.

Ладно, не помрем… Ужин ведь должны принести! Главное, после еды не облиться, а то совсем худо будет.

В коридоре послышались чьи-то шаги, дважды звякнула массивная вязанка ключей.

– Фролов, встать, лицом к стене! – появилось в дверном окошке лицо помощника дежурного. – Живо!

Саша вяло поднялся, опираясь ладонями о шершавую стену, его лицо честно выражало внутреннее состояние как души, так и тела – губы скривились, глаза собрались в узкие щелочки, обозначив морщины, а щеки ввалились, отчего пробившаяся щетина выглядела особенно колоритно. Здоровенные ссадины и пунцовые шишки на лице тоже не красили, а если принять во внимание изодранные штаны, босые ноги и потянутую футболку, то впечатление получалось просто жуткое. Фролов попросту был похож на опустившегося алкоголика, пристававшего к прохожим, получившего за это по морде и банально забранного в милицию за непотребное поведение.

Маскировка – лучше не придумаешь. Только к запаху пота надо добавить напористый алкогольный дух.

Снаружи лязгнул засов, и дверь со скрипом отворилась, впустив брезгливо скривившегося помощника.

– Назад не смотреть! – обыденно вымолвил он, сняв с пояса наручники и застегивая Саше руки за спиной.

Несмотря на неважное самочувствие, Фролов почувствовал к бывалому старшине вполне серьезное уважение. Вот это и называется вести себя до последней буквы правильно. Знает ведь уже, кто такой Александр Фролов, знает, что могу его убить не только отвернувшись, но и вообще с закрытыми глазами. Но не мутузит дубинкой до помутнения мозгов, не пинает ногами, не дергает. Хотя и про Витю тоже знает наверняка.

Подавляющее большинство милиционеров, работающих на улицах, сочло бы его поведение глупым – как можно не заботиться о собственной безопасности? Многие сочтут его безнравственным, ведь этот гад задержанный посмел ударить верного боевого товарища. Но на самом деле этот человек действительно был на своем месте. Изо дня в день, без надежды на почести и понимание, за скудное жалованье он возится со всякой мразью, просто выполняя то, что от него требуется. Это не признак ума, конечно, но не всем ведь звезды с небес хватать! Зато по отношению к этому маленькому сорокалетнему человечку, не дослужившемуся даже до офицерских погон, можно применить замечательное слово «честь». Оно позволяет ему спокойно спать, не прятать взгляда на улицах, здороваться с соседями, не опасаясь презрения, надевать на праздники парадную форму и гордиться ей по праву. А потом от души напиваться дешевой водкой вместе с горсткой таких же, как он.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию