Мародер - читать онлайн книгу. Автор: Беркем аль Атоми cтр.№ 49

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Мародер | Автор книги - Беркем аль Атоми

Cтраница 49
читать онлайн книги бесплатно

— Не, Вить, рано еще кипишить. Может, еще не так все херово. Ладно, значит так. Бросайте на хер эти полы, щас пойдем за нашей пушкой. Мухалыч, ты помнишь, на четвертом плиты валялись, ну газовые эти, старинные? Ты их не скинул часом? Э, Мухалыч! Ты че скис-то?

— Ахмет, ты знаешь, я пожалуй все. Отработал я свое у тебя. Пошли, отдашь мне че там полагается, да пойду я.

— Мухалыч, ты че? Хуйня все это, пробздится! Че ты напрягся-то?

— Не, Ахмет. Мне эти дела на хер не нужны. Пробздится — пожалуйста, а пока — не.

— Ну, смотри. Не маленький, че тебя уговаривать. Дуру-то поможешь наверх затащить?

— Да помогу, че не помочь-то…


— Вот это я понимаю, Аппарат… — восхищенно выдохнул Витька, охлопывая лоснящуюся жилистую тушу НСВ. Полутораметровая дура неловко вцепилась струбцинами в края двух старых газовых плит, хищно глядя на площадь перед ДК. — Это он на сколько херачит?

— Да я че, пулеметчик, что ль. Я из него ни разу не стрелял, видел-то и то несколько раз. Но, помню, на сколько видишь — на столько и лупит.

— У, бля, это ж че, на километр по прямой сможет? Как трехлинейка? [73]

— Думаю, курит твоя трехлинейка в сторонке. Все ж двенадцать и семь, да ствол — вон, смотри, больше метра. На километр, наверное, только пушка может. Бля, вечереет уже, смотри-ка… Эт сколько мы с ней проеблись? Три часа? Четыре?

— Да не меньше. Слушай, а ты в самом деле собрался, по этим-то? Если че?

— Честно — не хотелось бы. Кровь, она штука такая, стрельнуть легко, а отвечать вот… Но, если буровить начнут — против лома есть приема. Вон она у нас какая, приема-то, дудухнет — я думаю, Вить, даже поверх голов им хватит обосраться, больно уж она по-взрослому дудухает.

Дождавшись полной темноты, Ахмет рысцой сквозанул к Пентагону. Караулы у Пентагона вели себя как пионеры в тихий час — на службу было положено накрест. Курят, ржут чуть ли не в голос. Ахмет предполагал нечто подобное, но действительность оказалась заваренной малость погуще — к примеру, на главном входе вообще никого не было. Подобравшись вплотную, Ахмет сделал рывок и встал спиной к входной двери, потянулся, закурил, изображая только что вышедшего и стараясь уловить, нет ли среди доносящихся из вестибюля голосов знакомого. Нет. Ну и ладно. Бросил почти целый бычок, вошел, сразу направившись к сидящим за низеньким столиком. Двое, незнакомые, не из патрулей — типа блатные, значит. Сидят, в нарды играют, волыны на кресло сложили.

— Здорово, товарышши военные.

— Те че тут надо? — с ходу начал буровить тот, что помельче. — Все вопросы днем! Будешь тут на ночь глядя шарахаться, дошарахаешься — кто-нибудь подстрелит, ясно? Давай, топай, топай.

— У меня информация для Худякова. — многозначительно приглушил голос Ахмет, рассчитывая проехать на остатках субординации. Прокатило.

— А-а-а, да ты стукачок у нас! Ну, тогда иди вон там стань, придут за тобой. — протянул коротышка и принялся спорить с напарником, кому идти звать дежурного.


«…Был оши-и-ибкой…» — с горечью передразнил Максимыча Ахмет. — …Приговор это был, а не ошибка. Ведь взрослые люди, бля, должны понимать… — а уши предательски горели на ночном холодке. Возвращаясь домой, Ахмет проявил незаурядные адвокатские способности, всячески отмазав себя от малейшей тени вины за то, что вскоре произойдет. Выходило все правильно: ему предложили — он отказался. Жопой не крутил, не переобувался, четко и сразу ответил — нет. Какие к нему могут быть претензии? Ежу понятно — никаких. В непонятках никого не оставлял? Тоже нет. Хоть это вообще не его ума дело. И Коню, и Максимычу было сказано — заведете у себя денежную движуху — все, пиздец. Никто его, конечно, не спрашивал — а сказано было, и не раз. Про то, что надо делать — тоже говорено было. В самом деле, Ахмет неоднократно заводил с Максимычем базар о том, что было бы умно Коню не пытаться носить воду в решете — все равно всем не поможешь, а вот семейку [74] можно собрать нехилую. Ни Конь, ни Максимыч слушать об этом не желали, хотя было видно, что ситуацию оба просекают до дна. Со своим вечным идиотским заходом, типа «а кто будет выбирать, а, Ахметзянов? Кому жить, кому умереть?» Ахмету эта лирика казалась тупым слюнтяйством, и он даже начал немного, самую чуточку, но презирать их. …Да в самом деле, кто я такой, чтоб старшим офицерам указывать, а? Конь — целый полковник, под полтинник мужику; Максимыч вон еще старше, хоть и подпол. И ладно бы не понимали — все ж понимают, быки упертые!.. Результат, естественно, долго ждать себя не заставил — власть Коня как-то незаметно подрастворилась. Нет, все, конечно, продолжали ждать его решений и даже выполняли их, но… В общем, было ясно — все это ненадолго, Акела промахнулся. …Ну и че? Ну валился бы еще и я с ними сейчас, че бы поменялось? Одним на ножи поставленным больше, вот и все, — заговаривал Ахмет свои горящие уши, но уши жгли — видимо, отмазки не шибко годились.

…Ладно, все эти страдания молодого Винера, все это здорово — а как вот мне-то, грешнику, живот за други своя положить не пожелавшему, дальше живот этот самый сохранить? Раз уж он мне так дорог. Причем в разрезе, так сказать, дня завтрашнего… Вот это уже помогло — злободневные вещи махом выдавливают из дурной башки всякие абстракции. Ахмет мысленно метался по выросшему вокруг него загону — ни выхода, ни пятого угла, кругом одна дорога — под молотки. Конечно, он здорово переоценивал значимость своего имущества, неверно прогнозировал степень накала страстей при будущем разделе наследства администрации — ну кому он нужен, когда делятся даже не штабеля жратвы в КСК, [75] и даже не ящики с новенькими автоматами — а Власть, возможность жить, контролируя вокруг себя важное. Ну что мог значить Ахметов подвальчик по сравнению с контролем над Росрезервовской шахтой, однако мы не зря уже как-то упоминали — Ахмет был изрядным мизантропом и параноиком, вследствии чего судил людей по себе. Прикинув, как поступил бы сам, он практически не сомневался, что на его хозяйство уже точит зубы какой-нибудь ушлый беспредельщик, не желающий остаться с голым задом при распиле аминистрации.

…Дать оборотку — ну если дам, положу даже их, дальше-то че? Завалить этих все равно что на дом табличку прикрутить — я типа тут крутой, пуп на ровном месте, а взять у меня есть чего, и знает об этом слишком много народа… Их валить надо, базара нет, но как-то так, чтоб я краем остался [76] — а как? Четыре обстреляных урода с волынами. И сорок четыре в получасе отсюда. Если решат за своих рассчитаться, никакой пулемет не поможет — притащат АГС, [77] вон, через дом поставят, прижмут из автоматов и раскурочат за одну ленту. [78] Или тот же РПО, один хороший выстрел — и пиздец. Н-да, бля, раскладец…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию