Счастливая - читать онлайн книгу. Автор: Элис Сиболд cтр.№ 32

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Счастливая | Автор книги - Элис Сиболд

Cтраница 32
читать онлайн книги бесплатно

Я вымолила у Вульфа пару минут. Чтобы переговорить с ним не в коридоре, а у него в кабинете.

— Очень прошу, — выдохнула я.

Видимо, что-то зацепило ту часть его сознания, которая не подчинялась дисциплине, ценимой им превыше всего.

— Очень прошу, — повторила я, и он нехотя откликнулся.

— Только не долго.

Проследовав по небольшому коридору, мы свернули за угол и остановились; он достал ключ. Сама не понимаю, как мне удавалось сохранять хладнокровие после встречи с насильником и до того момента, когда я оказалась в кабинете Вульфа, за закрытыми дверями. Я была наедине с мужчиной, который не мог причинить мне вреда. Только теперь я перевела дух. Вульф опустился в кресло лицом ко мне, а я, потоптавшись, осторожно присела на стул для студентов.

Тут меня прорвало.

— Я не смогу прийти на семинар. Только что я столкнулась с преступником, который меня изнасиловал. Надо немедленно сообщить в полицию.

Помню — отчетливо помню — выражение его лица. Он сам был отцом. По слухам, у него в семье рождались только мальчики. Он встал и подошел ко мне. Хотел погладить по голове, но невольно отдернул руку. Я подверглась изнасилованию. Как я восприму его прикосновение? У него на лице отразилось замешательство, за которым скрывалось бессилие облегчить чужую боль.

Он предложил, что сам позвонит в полицию, спросил, доберусь ли я до дому, и сказал, что готов помочь чем только сможет. Я ответила, что уже договорилась с приятелем, который встретит меня в библиотеке и проводит до общежития, а уж оттуда я буду вести все телефонные переговоры.

Вульф вышел со мной в коридор. Прежде чем меня отпустить (а я уже думала только о том, как бы не упасть, что сказать по телефону и какие приметы, затверженные наизусть, сообщить полиции в первую очередь: бордовая ветровка, подвернутые голубые джинсы, кроссовки «Олл-стар»...), он остановился и положил руки мне на плечи.

Убедившись, что на какой-то миг ему удалось завладеть моим вниманием, он заговорил:

— Элис, в ближайшее время события обрушатся лавиной; очевидно, мои слова покажутся вам бессмыслицей, но тем не менее. Постарайтесь по возможности запомнить все.

С трудом удерживаюсь, чтобы не написать последние два слова с заглавных букв. Видимо, так и было задумано. Вульф произнес их с прицелом на будущее, вне зависимости от рода занятий, который я для себя выберу. Он знал меня всего ничего — две недели. Мне было только девятнадцать лет. Во время его семинаров я рисовала у себя на джинсах цветочки. Сочинила рассказ, в котором портновские манекены в один прекрасный день ожили и принялись мстить портным.

Так что совет его был подобен гласу вопиющего в пустыне. Однако он лучше других знал, как я поняла много позже, купив в магазине издательства «Даблдей» на Пятой авеню в Нью-Йорке его автобиографию под названием «Жизнь этого мальчишки», что память — это и хранилище, и сила, а зачастую — единственное прибежище слабых, бесправных и униженных.


Путь от филологического факультета до библиотеки — каких-то двести ярдов через внутренний двор, а там на другую сторону улицы — я проделала на автомате. Как робот. Думаю, так ходят военные патрули, настроившись на малейший шорох, чреватый опасностью. Университетский двор превратился для меня в район боевых действий, где враг сидит в засаде и готовится атаковать, усыпив твою бдительность. Вывод: не теряй бдительность ни на секунду.

С оголенными нервами, прожигающими кожу, я добрела до библиотеки Бэрда. Оставаясь начеку, все же позволила себе перевести дух. Дальше я шла сквозь флюоресцентный свет. В начале семестра читальные залы обычно пустуют. Я даже головы не повернула в сторону немногочисленных зубрил. Не хотела встречаться взглядом с посторонними.

Кена я не дождалась — от страха не решилась остановиться. Так и шла вперед. Планировка библиотеки Бэрда позволяет пройти все здание насквозь и выйти с другой стороны, на нейтральную полосу. Это квартал старых деревянных домов, занятых в основном общежитиями престижных студенческих клубов, как мужских, так и женских, — не чета благопристойному университетскому двору. Фонарей здесь было не много, а за то время, что я ходила отпрашиваться у Вульфа, на улице уже совсем стемнело. У меня была единственная цель: добраться до общежития целой и невредимой, чтобы записать все его приметы — одежду, черты лица.

Добралась. Не помню, чтобы хоть кто-нибудь встретился на моем пути. Или я просто никого не замечала. Из своей маленькой одноместной комнаты позвонила в полицию. Объяснила, в чем дело. В мае меня изнасиловали, сказала я, а теперь вот, по возвращении в кампус, я наткнулась на того, кто это сделал. Не могли бы они приехать?

Присев на кровать, я набросала портрет. Но прежде записала в столбик приметы. Сначала волосы, затем рост, телосложение, форма носа, разрез глаз, очертания губ. Добавила кое-какие подробности: «Шея короткая. Голова небольшая, приплюснутая. Подбородок квадратный. На лбу линия роста волос низкая». Припомнила цвет кожи: «Довольно темный, но не густо-черный». Портрет поместила в левом нижнем углу, а справа от него описала одежду: «Куртка бордовая, типа ветровки, только на подкладке. Джинсы голубые. Кроссовки белые».

Тут примчался Кен, запыхавшийся, весь на взводе. Он был невысоким и щуплым; в прошлом году, в порыве романтических чувств, я видела в нем «Давида» уменьшенного формата. До сих пор он не проявлял ко мне особой чуткости. За все лето прислал только одно письмо, в котором объяснял — и на тот момент я приняла такое объяснение, — что переосмыслил мою историю, дабы не переживать ее столь болезненно. «Я себя убедил, что это как перелом ноги и, как перелом ноги, со временем заживет без следа».

Кен хотел подправить мой рисунок, но из этой затеи ничего не вышло — от волнения у него тряслись руки. Он сидел на моей кровати: съежившийся, перепуганный. Но я повторяла себе, что он — душа-человек, знает меня как облупленную и настроен доброжелательно. Спасибо и на этом. Он опять и опять брался делать собственный набросок головы насильника.

В коридоре послышался шум. Потрескивание раций, грохот тяжелых шагов. В дверь замолотили кулаком, и я сразу открыла, но из соседних комнат уже выскочили девчонки.

Служба безопасности Сиракьюсского университета. Вызов поступил из полицейского управления. Переговоры шли по громкой связи. Это был конец света. Двое охранников оказались такими здоровенными, что едва втиснулись в мою более чем скромную комнату.

Не прошло и минуты, как примчался наряд полиции. Три человека. Кто-то повернул ключ в двери. Я снова рассказала, что случилось, и тут возникли небольшие разногласия по поводу юрисдикции. Университетские «секьюрити» поначалу хотели уйти в сторону: преступление имело место в Торден-парке, а преступник был замечен на Маршалл-стрит, так что городскому полицейскому управлению и карты в руки — кампус-то тут при чем? Со служебной точки зрения они рассуждали здраво, но тем вечером в них проснулся охотничий инстинкт.

Полицейские рассмотрели наброски — сначала мои, потом Кена. Невзирая на мои протесты, они упорно именовали Кена моим ухажером и косились на него с подозрением. Хлипкий и дерганый, он выглядел инопланетянином среди плечистых здоровяков, вооруженных пистолетами и дубинками.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию