Обсидиановая бабочка - читать онлайн книгу. Автор: Лорел Гамильтон cтр.№ 76

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Обсидиановая бабочка | Автор книги - Лорел Гамильтон

Cтраница 76
читать онлайн книги бесплатно

Он только покачал головой:

- Ни в чем.

- Ненависть Олафа к женщинам ослабляет его, а я стараюсь не смеяться над слабостями других людей.

Эдуард закрыл глаза и покачал головой:

- Никак ты не можешь оставить это без ответа.

- Я не инвалид! - вспыхнул Олаф.

- Твоя бессознательная и непримиримая ненависть ослепляет тебя, когда дело касается причины ненависти. Копы вышибли меня с осмотра места преступления, потому что вчерашний главный коп оказался христианским правым экстремистом и счел меня дьявольским отродьем. Он предпочитает, чтобы больше погибло людей, чем воспользоваться моей помощью в раскрытии дела и обойтись меньшими жертвами. Его ненависть ко мне берет верх над желанием расправиться с монстрами.

Олаф все еще стоял, но напряжение в нем ослабло. Вроде бы он действительно меня слушал.

- У тебя ненависть к женщинам сильнее желания поймать монстра?

Он посмотрел на меня, и впервые его взгляд не был злобен. Он был задумчив.

- Эдуард позвал меня, потому что я в своем деле лучший. И я никогда не бросал работы, пока дичь не была убита.

- А если нужен мой опыт в противоестественном, чтобы убить этого монстра, ты сможешь с этим смириться?

- Мне это не нравится.

- Это я знаю, но я спросила не о том. Можешь ли ты согласиться с тем, что мои знания помогут тебе убить монстра? Можешь принять мою помощь, если так будет лучше для дела?

- Не знаю, - ответил он.

По крайней мере он был честен, даже рассудителен. Начало положено.

- Вопрос в том, Олаф, что тебе дороже: успешное убийство дичи - или ненависть к женщинам?

Слышно было, как застыли Эдуард и Бернардо. Комната будто затаила дыхание.

- Дороже всего - убить.

Я кивнула.

- Отлично. И спасибо.

Он покачал головой:

- Если я принимаю твою помощь, это еще не значит, что я считаю, будто ты мне ровня.

- Вполне согласна.

Кто-то пнул меня ногой под столом. Наверное, Эдуард. Но мы с Олафом кивнули друг другу, правда, без улыбок, но заключив перемирие. Если он сможет справиться со своей ненавистью, а я - со своими приколами, перемирие может продлиться достаточно долго, чтобы мы раскрыли дело. Я сумела вложить "файрстар" в кобуру незаметно для Олафа, что подтвердило невысокое мнение о нем. Эдуард заметил, и Бернардо, по-моему, тоже. Так какая же у него специальность? Что толку в нем, если он не знает, где находятся пистолеты?

Глава 29

После завтрака мы снова вернулись в столовую. Бернардо вызвался мыть посуду - видно, искал любой повод увильнуть от бумажной работы. Хотя я начинала подумывать, не был ли и Бернардо так сильно испуган этими увечьями, как Эдуард. Даже монстры боялись этой твари.

Вчера вечером я собиралась повременить пока с чтением отчетов патологоанатомов, но сейчас, при свете дня, призналась себе, что просто струсила. Читать об этом было не так страшно, как все видеть, и мне очень не хотелось браться за фотографии, я их боялась, и как только я себе в этом призналась, то определила для себя эту работу как первоочередную.

Эдуард предложил мне развесить все фотографии по стенам столовой.

- И продырявить булавками твои чистенькие стены?

- Какое варварство! - возмутился Эдуард. - Нет, мы пластилином прилепим.

Он достал желтый прямоугольник, отломил кусок и протянул Олафу и мне.

Я зажала пластилин между пальцами, свернув в шарик. Это вызвало у меня улыбку.

- С начальной школы не видела пластилина.

Следующий час мы втроем лепили фотографии на стены. Возня с пластилином напомнила мне четвертый класс и как мы помогали мисс Купер лепить на стену рождественские картинки.

Мы развешивали таким образом веселых Санта Клаусов, большие карамельные трости и яркие шары. Сейчас я развешивала расчлененные тела, лица со снятой кожей крупным планом, снимки комнат, набитых фрагментами тел. Когда мы закрыли одну стену, я уже была несколько угнетена. Наконец фотографии заняли почти все пустое пространство на стенах.

Встав посреди комнаты, я оглядела стены.

- Боже мой!

- Что, слишком сурово? - спросил Олаф.

- Отвали, Олаф.

Он что-то начал говорить, но Эдуард произнес:

- Олаф.

Поразительно, сколько зловещего смысла он смог вложить в одно короткое слово.

Олаф задумался на секунду и решил не напирать. Либо он умнел на глазах, либо и он боялся Эдуарда. Угадайте, что казалось мне вероятнее?

Мы группировали фотографии по местам преступлений. Здесь я впервые глянула на растерзанные тела.

Доктор Эванс их описал как разрезанные острым предметом неизвестной природы, а в дальнейшем разорванные в суставах руками. Но его формулировки бледнели перед реальным положением дел.

Сперва я разглядела только кровь и куски. Даже зная, на что я смотрю, я не могла сосредоточиться - разум отказывался воспринимать. Эффект был такой же, как при рассматривании стереоскопической картинки, когда видишь только цвета и точки, а потом вдруг весь предмет. А потом уже не можешь не видеть. И мой разум пытался пощадить меня, просто не позволяя сложиться целостному изображению. Мой разум меня защищал, а он это делает, только когда дело слишком плохо.

Если я прямо сейчас уйду, пока зрение не различает всей картины, я Как-то отгорожусь от этого ужаса. Я могла бы повернуться и уйти. Хватит. Еще одного кошмара мой мозг не выдержит. Так, наверное, можно сохранить здравый рассудок, но спасется ли следующая семья, на которую эта тварь наложит лапы или что там у нее есть? А прекратятся ли увечья и смерти? Поэтому я осталась, заставляя себя разглядывать первую фотографию, ожидая, пока увижу на ней четкое изображение.

Кровь была ярче, чем в кино, - вишневая. Полиция с фотографом приехали раньше, чем кровь начала высыхать.

Я спросила, не оборачиваясь:

- Почему полиция так быстро нашла тела? Кровь еще свежая.

- Родители мужа должны были заехать к ним и позавтракать перед работой, - ответил Эдуард.

Мне пришлось отвернуться от фотографии, опустить глаза.

- Ты хочешь сказать, что родители его нашли в таком виде?

- Хуже, - ответил он.

- Что еще может быть хуже?

- Жена сказала лучшей подруге, что она беременна. За завтраком они собирались сказать родителям, что им предстоит стать дедушкой и бабушкой.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию