Я нацепила сарафан и вышла в прихожую. У вешалки, около
какой-то странной конструкции, прислоненной к стене, терпеливо ждал Люсик – тот
самый дядька, с которым я свела мимолетное знакомство на тусовке у Аси Юдиной.
Только на этот раз на нем красовались не фиолетовые шорты из парчи, а
совершенно невероятный костюм. Низ – нежно-бежевая юбка, расклешенная от талии,
верх – ярко-розовая майка, сделанная из материала, сильно смахивающего на
резину.
– Ариночка, – заулыбался Люсик, – а вот и я! Рады?
– Э.., безумно, – пробормотала я, – чай, кофе? Томочка
хихикнула и скрылась на кухне.
– Ах, душенька, вы так гостеприимны, – закатил глаза Люсик,
– право, это слишком! Но я во время работы никогда не ем! Давайте приступим.
– К чему? – попятилась я. Люсик заломил руки.
– Как?! Вам не передали?
– Что?
– Я вчера звонил, около трех, разговаривал с девочкой,
наверное, дочкой, она обещала не забыть! Понимаете, я эксклюзивный массажист,
больше в Москве таких нет. Да и не только в Москве, кстати. Больные спины,
конечности…
– Но, понимаете, меня ничего не беспокоит! Люсик погрозил
мне наманикюренным пальчиком.
– Так не бывает, просто вы не замечаете. Кстати, первый
сеанс я проведу абсолютно бесплатно, ну, начнем же… Где поставить стол?
– Стол у нас есть в гостиной, – безнадежно сказала я. Люсик
заулыбался.
– Ариночка, у меня особый, массажно-лечебный столик,
складной, ваш не подойдет. Так где его расставить?
– Ну…
– В гостиной, – высунулась из кухни Томочка, – это самое
большое помещение в доме.
– Великолепно! – пришел в восторг Люсик и поволок грохочущую
конструкцию по коридору. – Ариночка, идите сюда.
Разложив массажный стол, Люсик прикрепил на край большую
лампу, поправил какие-то ремни, свисавшие по бокам, и спросил:
– Где можно помыть руки и переодеться?
– В ванной, – любезно предложила Томочка, – пойдемте, дам
вам чистое полотенце.
Я осталась одна и с легким ужасом посмотрела на прокрустово
ложе <В мифах древних греков есть упоминание о разбойнике по имени Прокруст.
А у него имелась кровать, куда укладывались гости. Если человек оказывался
длиннее койки, Прокруст отрубал ему ноги, если короче – вытягивал при помощи
колеса>. Столик казался слишком маленьким для человека. Сейчас мне предложат
лечь на него, а голова или ноги будут висеть. От такого положения, скорей
всего, начнется мигрень. И потом, мне не очень нравится, когда во время
медицинских процедур собираются применять всяческие крепления. Если доктор
намерен притачать вас покрепче, следовательно, он предполагает, что пациент начнет
выворачиваться. А мало кто извивается от удовольствия, значит, сейчас будет
больно. Нет уж, я совершенно не готова к экзекуции.
– Нуте-с, – энергично потер руки вошедший в комнату Люсик, –
где больной? Все готово!
– Знаете, – начала я осторожно, не желая обидеть массажиста,
– я боюсь упасть.
– Откуда?
– Ну, с этого вашего лечебного столика, уж очень он
маленький!
– Да что вы! – замахал короткими толстыми ручонками дядька.
– Тут спокойно мастино неаполитано умещается.
Я обозлилась.
– Да, конечно, только я слегка длиннее мастино!
– А при чем тут вы? – отступил на шаг Люсик.
– Ну как? Массаж вроде мне собирались делать! Люсик открыл
саквояж и принялся вытаскивать всякие банки.
– Точно, именно массаж, несите вашу собаку.
– Собаку?!
– Естественно, кстати, вот держите.
В моих руках оказалась ярко-бордовая визитка, на которой
золотом горели буквы: «Ковальский Леонид, магистр массажных наук, доктор
гонорис кауза по методам мануальной терапии для животных, ведущий специалист в
области позвоночных грыж, лордоза и суставного ревматизма».
– Но наша Дюшка совершенно здорова!
– Она страдает, но молчит, – голосом глашатая возвестил
Люсик.
Я открыла дверь в коридор.
– Дюшенция, иди сюда!
Слава богу, массаж предназначен не мне!
Нашу домашнюю любимицу, собачку неизвестной породы, мы нашли
в мусорном бачке <См, книгу Д. Донцовой «Черт из табакерки», вышедшую в
издательстве «Эксмо».>. Дюша существо не избалованное, в еде неприхотливое.
Еще она очень аккуратная и никогда не посмеет написать в коридоре. Но последние
дни Дюшка ходит грустная, спит не в кресле, а под диваном. Может, ее, конечно,
доконала жара, но пусть Люсик глянет на животное, он, оказывается, очень
крупный специалист: магистр, доктор…
Следом за помахивающей хвостом Дюшей в гостиную вошли
Тамарочка и Кристина.
– Не мешайте врачу, – начала было я.
Но Люсик, ловко подхватив Дюшу, прервал меня:
– Такому специалисту, как я, помешать невозможно. Ну, что у
нас? О-о-о…
– Положение так серьезно? – испугалась Томочка, глядя, как
массажист ощупывает спину Дюши.
– Да уж, – укоризненно покачал головой он, – запустили
собаку капитально. Она у вас хоть лает?
– Нет, – сообщила Кристина, – очень и очень редко,
практически никогда. Последний раз лаяла перед Новым годом, когда Вилка ей на
хвост чугунную кастрюлю с кашей поставила!
– Я же нечаянно!!!
– Вот! – Люсик поднял вверх палец. – Речевой центр
парализовало, зажало нервные окончания!
– Ой! – пискнула Кристя – Бедняжка!
– Вообще-то, – влезла я, – Дюша с детства такая.
– Ясно, – кивнул Люсик, – родовая травма. Как проходили роды
у ее матери? Наверное, кесарили!
– А мы не знаем… – растерянно ответила Томочка. – Дюшу нашли
на улице.
– Ага, – бормотнул Люсик, – тут грыжа, там выпадение ребра,
еще, похоже, энтероколит, спровоцированный не правильной постановкой шеи, как
следствие – парез уха, хронический насморк, перетекший в гайморит,
лимфогранулез хвоста, легкая аллергия и постоянная депрессия. Гляньте, она
вялая, неактивная.