Между жизнью и смертью - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Воронин cтр.№ 48

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Между жизнью и смертью | Автор книги - Андрей Воронин

Cтраница 48
читать онлайн книги бесплатно

— Поясните, пожалуйста, свою мысль. — Сергей и впрямь подходил к каждому заявлению Рябкиной с невероятной дотошностью.

— Нет необходимости в его использовании. Нет таких случаев, требующих неподвижности плода.

— Скажите, Нелли Кимовна, только честно, как вы, врач, произносивший клятву Гиппократа, — Самойленко не смог обойтись без высоких слов, — могли вводить препарат, созданный неизвестно где, как и кем, не прошедший испытаний, не получивший одобрения специальной комиссии Министерства здравоохранения…

— Ну почему же? Этот препарат, как уверял Гржимек, лично он тщательнейшим образом тестировал. Его испытывали на крысах и свиньях…

Объяснение отнюдь не показалось Коле убедительным. Он загорячился:

— Нелли Кимовна, но вы же взрослая женщина! Вы же врач! Ну приду я к вам завтра, принесу пузырек с какой-то жидкостью, скажу, что это суперлекарство от СПИДа, что я его изобрел и проверил на крысах и свиньях. И что же, вы сразу введете его больному, поверив мне на слово?

— Вам — не поверю, — отрезала, озлобляясь, Рябкина и отвернулась от журналиста, подчеркивая, что с «писаками» ей разговаривать не о чем.

Сергей сделал Самойленко незаметный знак рукой — мол, хоть недолго подержи язык за зубами, а то эта цаца совсем разговаривать не захочет, а затем снова максимально доброжелательно продолжал расспрашивать Нелли Кимовну:

— Препарат действительно ни разу не дал осложнений? И как нам получить его образец?

— Нет, препарат оказался нормальным. Я ему доверяла на все сто процентов. Наша с Гржимеком задача — обеспечить клиентов здоровым потомством, поэтому в качестве и безопасности «слипа», а также в невозможности побочных эффектов при его применении я была уверена.

— А как насчет образцов?

— Образцы есть. У меня дома, во встроенном сейфе, есть еще пять ампул.

— Как найти сейф?

— В ванной комнате, над раковиной, за зеркалом. Он вделан в стену между ванной и туалетом.

— Ключ?

— У меня в сумочке. Я так понимаю, что обязана буду отдать вам этот ключ?

— Да, конечно. Так будет лучше и для нашего расследования, и лично для вас. Ведь есть статья — «За сокрытие улик и вещественных доказательств»…

— Не надо мне все это рассказывать, да еще в таком тоне, — недовольно поморщившись, прервала Бобровского Нелли Кимовна. — Отдам я вам этот ключ.

— Хорошо, продолжим. Итак, мы остановились на том, что матери вводится специальный препарат, — напомнил Бобровский. — И что же происходит дальше?

— Затем, как я уже говорила, мы слегка пугали роженицу и готовили ее к операции. К этому времени в Одессе уже должен был находиться клиент, мы предупреждали о возможных сроках родов заранее.

— И?

— Мы делали кесарево, и пока мать находилась под наркозом, ребенок передавался в руки клиента. Мать не успевала даже услышать его первого крика, поскольку операции проходили под общим наркозом.

— Но ведь не все переносят общий наркоз? Как же вы выходили из ситуации?

— За кого вы нас принимаете? Вы думаете, мы заранее не исследовали состояние здоровья матери? — Рябкина каталась уязвленной. — Я же вам объясняю: к отбору матерей мы относились крайне осмотрительно. Сбоев быть не могло.

— Кто делал операции?

— Оперировала всегда одна и та же бригада, которую я сама составляла. Я, Кварцев и наш анестезиолог Никитенко, операционная сестра Свороб и Королькова. Этого состава вполне хватало.

— Все они знали, чем занимаются? Вы с ними как-то за это расплачивались?

— Конечно. Кварцев и Никитенко получали по полштуки баксов, а Свороб и Королькова…

— Извините. Нелли Кимовна, — прервал ее Бобровский, — назовите цифры еще раз, только нормально, без жаргона, хорошо?

— Врачи получали по пятьсот долларов за операцию, медсестры — по двести.

— А вы сами?

— Я — организатор, получала, естественно, намного больше, но на меня ложились и все расходы.

— Сколько?

— За первую операцию мне заплатили пять тысяч долларов. Затем расценки слегка увеличили.

— Сколько вы получили за сына Сергиенко? — у Банды все не выходила из головы Оля, страдавшая где-то там, в больничных стенах.

— Десять тысяч долларов.

— Ни фига себе! — присвистнул от удивления журналист.

— Но не все эти деньги шли мне! — попыталась смягчить произведенный эффект Нелли Кимовна. — Именно из этих десяти тысяч я плачу операционной бригаде. Из них же я закупаю витамины и фрукты для матери, пока она носит ребенка. Из них в конце концов я плачу в горздравотдел, в другие ведомства, а также в Киев, в министерство.

— Так-так-так! — заинтересовался Сергей. — Назовите фамилии, суммы, обстоятельства передачи денег. Расскажите о причинах, по которым вы вынуждены были им платить.

— Ну, фамилии… Я скажу так — всем первым лицам, только в Киеве не министру, а его заму, курирующему рождаемость и педиатрию. Ставка для всех одна — я давала каждому по триста долларов в месяц.

— Богаты ваши чиновники от здоровья! — пробормотал себе под нос Самойленко.

— Обстоятельства, как вы выражаетесь, передачи денег тоже были одинаковы — заходила в кабинет, вручала. Так что свидетелей вы вряд ли найдете, некому подтвердить факт дачи взятки. Но платила я регулярно.

— Зачем?

— Как вам получше объяснить… Вся наша система построена так, что государство в любой момент может «наехать» на отдельно взятого своего гражданина. Ну, если это предприниматель — это понятно, как сделать: лишить лицензии, задавить налогами, натравить санэпидстанцию или пожарников — масса вариантов. Но, главное, государство наезжает и на все другие сферы жизни — на заводы, газеты и даже на нас, врачей. В конце девяносто третьего года у меня сложился особо удачный период…

— То есть вы удачно продали за рубеж сразу несколько новорожденных? — Банду резануло выражение «удачный период», и он постарался поставить на место госпожу Рябкину. — Мы вас правильно поняли?

— Да, конечно, — она даже не смутилась. Видимо, вполне привыкла считать то страшное дело, которым занималась на протяжении нескольких лет, всего лишь обычным бизнесом. А бизнес и преступление — это, как говорят в их городе, две большие разницы. — За два месяца мы отдали клиентам пятерых детей. Естественно, по итогам года картина детской смертности в нашей больнице выглядела ужасно, и с проверкой прибыл начальник горздравотдела. Мы посидели, обсудили санитарное состояние наших отделений, поговорили о нехватке лекарств и профессионалов среди персонала, вместе посетовали на то, какую зарплату государство платит врачам. Вроде бы мной он остался доволен, но я на всякий случай принесла ему небольшой подарок — видеоплейер. Мол, жаль, что мы портим вам статистику по городу, но будем всячески стараться улучшить наши показатели. А у вас, говорят, через неделю день рождения? Ах, нет? Ну, не нести же сувенир назад! Примите, пожалуйста, от дружного коллектива нашей больницы с наилучшими пожеланиями…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению