Лейла. По ту сторону Босфора - читать онлайн книгу. Автор: Тереза Ревэй cтр.№ 15

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Лейла. По ту сторону Босфора | Автор книги - Тереза Ревэй

Cтраница 15
читать онлайн книги бесплатно

Его серый взгляд стал настойчивей. Лейла была озадачена. Неужели под комплиментом было скрыто соблазнение? Она подумала, что эта беседа между мусульманкой и неверным противоречит всем правилам и нормам. О мужчинах она знала лишь то немногое, что почерпнула из чтения, разговоров с гувернантками и друзьями отца, которых встречала еще в детстве. Ей захотелось ответить гостю изящной остротой, чтобы доказать, что она так же остроумна, как француженки. Но что она знала о той роли, которую должны исполнять перед мужьями европейки? Что она могла понять об их браке? Она могла полагаться лишь на собственный опыт, банальную жизнь при муже, которая была похожа на жизнь ее матери, кузины и других османских женщин, которые всегда рядом с мужчиной, которого для них выбрали и с которым чаще всего их связывала некая форма сердечного согласия, но супруги никогда по-настоящему не были близки духовно.

Вдалеке на одном из военных кораблей, маневрирующих в Босфоре, завыла сирена. Черты лица Лейлы стали жестче. Как можно говорить о деликатных эмоциях, когда перед глазами это ужасное зрелище?

— Известно ли вам, чем заняты женщины в домах там, внизу? — спросила она, указывая рукой.

Луи отрицательно качнул головой.

— Они вышивают на канве новый девиз Стамбула — «Это тоже пройдет». Союзники стремятся навязать нам чрезвычайно жесткие условия. Вы же понимаете, что мы никогда им не подчинимся. Мы терпеливы и отважны, как и наши мужчины.

Он слушал Лейлу, и на него вдруг нахлынула абсолютная, неподъемная усталость. Луи прислонился к колонне. Ему хотелось забыть о войне, оккупации, трагических событиях… Ему хотелось забыть обо всем.

Лейла недоверчиво смотрела на гостя. Мужчина побледнел, но смятение француза не было вызвано ее замечанием. Месье Гардель, бесспорно, обладал прекрасными сердечными качествами. Он удивительно тонко все чувствовал. Она вдруг поняла, что немного симпатизирует ему, и испугалась. Свекровь была права. Век расшатался… Барьеры рушились, норовя погрести под собой несчастных. Отныне турецкие женщины, которые веками занимались только семьей, просыпались рано утром и, укутавшись в платок, оставляя лицо открытым, отправлялись на работу. Война сделала так, что им пришлось стать медсестрами, учителями, прядильщицами и ткачихами. Их численность возросла в переполненных административных бюро Империи. А теперь перед Лейлой, в ее саду, под крышей павильона, где всегда звучал лишь женский смех, стоял иностранец и задавал ей трудные волнующие вопросы. Лейла поднесла руку к виску — разболелась голова. «Нужно всему учиться заново, — сказала она себе. — Соблюдению правил поведения, контролю над эмоциями. Нужно схватить в кулак этот новый мир, хотя мы даже не понимаем, что же это за мир». Задача казалась ей огромной, просто колоссальной.

Раздался грустный, но властный призыв к молитве, спугнул стаю голубей, и те закружились в сером небе. Лейла вздрогнула, вспомнив об обязанностях. Она опустила взгляд на Ахмета, который подошел к ней, словно догадался о неловкости матери. Она обняла его за плечи. В этот момент в присутствии французского офицера, такого же растерянного, как и она, но по совершенно другим причинам, Лейла поняла, что их жизни никогда не будут прежними.

Глава 8

Поздно ночью Фериде разбудила Лейлу. Селим-бей только что вернулся из дворца Йылдыз и просил жену к себе. Служанка расплела ей волосы, натерла ароматным маслом грудь, живот и бедра. И Лейла направилась к мужу в комнату, где он ждал ее в красном бархатном кафтане.

Селим медленно ее раздел, не проронил ни слова, пока она не предстала перед ним полностью обнаженной. Лейла знала, что ему нравится рассматривать ее. Она не имела права шевелиться, пока его пальцы скользили по волосам, слегка коснулись груди, гладкой кожи живота, пробуждая каждый сантиметр ее тела. Хотя ей тоже хотелось ласкать его, она должна была ждать. Кровь стучала у нее в висках. Мангал не мог прогреть комнату, и молодая женщина вздрогнула. Покоряясь его настойчивому взгляду, она почувствовала себя слабой, уязвимой, как в первый раз, когда занималась с ним любовью, гордясь тем, что он так страстно ее желал. Она полностью ему отдалась, потому что Селим был щедрым любовником.

Однако в эту ночь он был отстраненным. В поисках эгоистического наслаждения его ласки были рассеянными, губы холодными. Даже запах его тела показался чужим. Когда она попыталась напомнить о себе нежными движениями, он нетерпеливо остановил ее. Схватил за запястья и сжал над ее головой, думая лишь о том, чтобы получать, ничего не давая взамен. Оскорбленная, она замкнулась, уносясь мыслями прочь, даря ему податливое, но инертное тело. Казалось, он ничего не заметил, и она обиделась на него. И чему она удивлялась? Ведь именно Селим всегда выбирал время их встреч. Их личная жизнь зависела только от его желания. Тем не менее она никогда ему не отказывала, повинуясь долгу.

Когда свечи рисовали на шелке фонаря мимолетные тени, черты лица мужа заострялись от наслаждения. Лейла ощутила невероятное одиночество. Она так и не поняла, что произошло: либо Селим не захотел доставить ей удовольствие, либо оно от нее ускользнуло. И вдруг на мгновение у нее в голове промелькнул образ француза с потухшим взглядом.

В первые годы замужества она была любопытной, полной решимости не позволить этой части жизни, от которой никуда не денешься, превратиться в испытание. Воспитанные без притворной стыдливости османские женщины не были наивными. Сексуальность не была для них запретной темой. Лейле повезло стать супругой мужчины, который ей нравился, и ее чувственность полностью расцвела. Ее любимая кузина Зейнеп не могла похвастаться тем же, но она не призналась Лейле в своем отвращении, когда та вышла замуж.

Не в силах уснуть, Лейла слушала, как по мостовой стучит железная палка бекташи [22] . Обычно после того, как он проходил, умиротворенные и крепко спящие дети поворачивались на бочок на своих матрасах, а взрослые погружались в глубокий сон, успокоенные древним хранителем, обходившим квартал. Мерное постукивание палкой говорило о том, что никакой пожар или другое стихийное бедствие не потревожит их сон, но на этот раз Лейла не чувствовала утешения. Рука Селима лежала тяжелым грузом на ее талии. Неожиданно на нее с силой нахлынула волна тоски, к глазам подступили слезы. Тяжелое соленое огорчение, которого она раньше не испытывала, возникло из-за чувства незавершенности, но касалось не только мимолетного телесного разочарования, но и всего ее существования.

Селим проснулся рано, потревоженный плескающимися домочадцами. В гаремликах Стамбула никогда не спали допоздна, и с тех пор, как он поселился в женской части дома, ему приходилось терпеть невыносимый шум. Лейла исчезла, и ему это не понравилось. Нужно было сообщить ей важную новость, а она была намного более расположенной к нему по утрам. Настроение было скверное.

Служанка принесла завтрак: аккуратно выложенные на подносе хлеб, варенье, яйца в скорлупе и сладкий творог, рецепт которого его мать принесла из императорского сераля. Он заметил, что в нескольких шагах замер Али Ага. Само почтение, руки за спиной.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию