Красавица в черном - читать онлайн книгу. Автор: Николь Берд cтр.№ 10

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Красавица в черном | Автор книги - Николь Берд

Cтраница 10
читать онлайн книги бесплатно

– Ты не думаешь, что он сожалеет о вашей размолвке? Он увлек ее к кушетке.

– Нет! Нас никогда не связывали узы братской любви. Пускай все остается как есть. Меня это ничуть не беспокоит, моих родных тоже.

Она села и взяла бокал лимонада, из которого перед тем пила. В последнее время ее тошнило от вина, и она перешла на легкие напитки.

– Что, если все обстоит не так, как ты думаешь?

Он прошел в угол гостиной, чтобы налить себе бургундского.

– Очень сомневаюсь.

– Да? А к тебе заходил гость. – Она сделала многозначительную паузу. – Утром к нам заглянул маркиз Гиллингем!

Рука с графином заметно дрогнула, и часть вина выплеснулась на столик, но знаменитое самообладание Габриеля тут же вернулось к нему. Он повернулся к жене с таким же непроницаемым лицом, какое бывало у него за карточным столом.

– Мой брат? Ты ничего не путаешь?

– Конечно, я никогда его прежде не видела, – призналась Психея. – Однако он немного похож на твоего отца, только, пожалуй, более представительный. И зачем ему было говорить, что он маркиз?

Габриель поднял брови, и Психея громко рассмеялась. Когда-то она придумала титул для своего жениха, но…

– То было другое дело, – возразила она, зная, что он поймет ее.

Но Габриель по-прежнему смотрел недоверчиво.

– Наверное, хотя я очень сомневаюсь, что мой брат, который никогда не покидает дома и у которого, разумеется, не могло возникнуть ни малейшего желания меня видеть, приедет в Лондон и постучит в мою дверь. Тут какая-то ошибка. Если эта персона появится снова, вели дворецкому не пускать его.

Психея задумчиво посмотрела на мужа:

– Не могу, дорогой.

Он удивленно повернулся к ней. Но вместо того, чтобы потребовать объяснений, терпеливо ждал. Он хорошо успел ее изучить.

– Я пригласила его на ужин, – невинно произнесла она.

– Психея! – Габриель опустил бокал с такой силой, что вино снова расплескалось по бедному столику. Он подошел к ней и взял ее за руку. – Зачем ты это сделала? Ты же знаешь, как поступил со мной отец. Когда я уезжал, Джон был настроен так же непримиримо. Как тебе пришло в голову пригласить его? Я думал, ты меня понимаешь.

Психея нежно коснулась его руки.

– Габриель, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Но я переживаю за тебя. Ты теперь никогда не сможешь примириться с отцом! Эта возможность навеки утрачена. Да, я видела, каким он бывал желчным и сердитым, нетерпимым и бесчувственным. Я никогда не стану винить тебя за твое отношение к нему, за решение не иметь с ним больше ничего общего. Но твой брат… он сам приехал к тебе, Габриель! Что, если он сожалеет о том, что поддержал отца, когда тот лишил тебя наследства?

– Думаешь, он приехал предложить мне часть состояния? Мне его деньги не нужны, – отрезал Габриель. – Мои дела и без того неплохи.

– Да, конечно, – кивнула Психея. – Ты удачно разместил наши деньги, и мы разбогатели так, что даже купили поместье. Это все твоя заслуга.

Ее мужу не нужно больше надеяться на карточный выигрыш, чтобы обеспечить себе крышу над головой, как было в течение нескольких лет после изгнания из родного дома. Но слова жены мало его успокоили.

– Так почему же я должен теперь их прощать?

– Но ведь я говорю тебе, что он пришел сам. Дай ему хотя бы возможность высказаться. Он твой брат… После смерти наших родителей мы с сестрой стали еще ближе друг другу, без нее я бы просто не выдержала.

– Это совсем другое, – все так же мрачно проговорил Габриель. – Цирцея – замечательная, хотя несколько своеобразная девушка. Но это только прибавляет ей очарования, – добавил он прежде, чем Психея бросилась защищать младшую сестру. – Вы всегда были преданы друг другу. А Джон в детстве постоянно задирал меня и всегда страшно завидовал.

– Почему?

– Он считал, что мать больше любит меня. И хотя отец определенно предпочитал его, Джон чувствовал себя обойденным.

– И ты гораздо красивее, – заметила Психея как бы между прочим. – Это тоже могло послужить причиной… Когда он переболел оспой?

Габриель нахмурился. Она знала, что ему не очень-то нравится, когда хвалят его наружность, но при последних словах жены он поднял на нее взгляд.

– Я был тогда еще ребенком. Родители всерьез опасались за его жизнь, а меня отправили к деду, чтобы я не заразился.

– Разве в детстве вам не прививали оспу?

– Отец считал, что в этом нет необходимости, но после того, как Джон заболел, мне сделали прививку. Об этом позаботился мой дедушка.

– Какая беспечность! – воскликнула Психея. – Для твоего отца это непростительно. Я знаю, ты не смог бы поступить так неосторожно. – Она машинально коснулась ладонью слегка выпуклого живота. Габриель заметил этот жест, и лицо его смягчилось.

– Тебе и вправду так хочется принять моего братца? Она улыбнулась:

– Да, мой дорогой! Ему надо дать возможность оправдаться.

– Так и быть, но только ради тебя, – вздохнул Габриель.

Психея улыбнулась с безмятежной уверенностью женщины, сознающей, что она любима. Отбросив сдержанность, она протянула к мужу руки, и он заключил ее в пылкие объятия.

День тянулся бесконечно долго. Джон сидел в своем гостиничном номере и недоумевал: что толкнуло его на эту безумную затею? Ближе к вечеру слуга постучал к нему в дверь. Собачка предупреждающе тявкнула.

– Войдите, – сказал Джон.

Слуга остановился на пороге и поклонился.

– Милорд, вам понадобится помощь, когда вы пожелаете переодеться к обеду?

– Нет.

Слуга в некотором замешательстве кивнул. Окинув комнату взглядом, он шагнул вперед.

– Позвольте зажечь свечи, милорд?

– Оставьте так, – резко ответил Джон. Слуга замер.

– Как угодно, милорд.

Джон сидел в самом большом кресле. Оно показалось ему наиболее подходящим для его крупной фигуры. На столе горела всего одна свеча. Он рассеянно листал книгу, которую захватил с собой из дома. Шторы на окнах были опущены, в комнате царил уютный полумрак.

Улица за окнами кишела экипажами, со двора доносились обрывки разговоров и громкие восклицания. «Несомненно, в Лондоне много соблазнов, но они могут и подождать», – подумал он, не желая признаться даже себе, что больше всего хочет собрать вещи и вернуться домой, где не надо сталкиваться на каждом шагу с незнакомыми людьми и читать в чужих глазах сотни раз на день смятение и испуг, вызванные его обезображенным лицом.

Нет, он не трус, он пройдет этот путь до конца. Но на сердце лежала свинцовая тяжесть и пора было снова закладывать экипаж. Джон надел тот же черный сюртук, который был на нем утром. Если его драгоценный братец почувствует себя оскорбленным, что Джон не переоделся для обеда, это его проблема.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению