Гренадер - читать онлайн книгу. Автор: Олег Быстров cтр.№ 61

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Гренадер | Автор книги - Олег Быстров

Cтраница 61
читать онлайн книги бесплатно

Наподобие футбольного мяча, Никола отлетел и обрушился на стол с выпивкой-закуской. В следующий миг единственное в хате окошко, задраенное ставнями, взорвалось осколками стекла, обломками рамы и тех самых ставен. И тотчас начали хлестать выстрелы. Стреляли из «пятёрки», её негромкий бой Саблин не спутал бы ни с чем на свете. Он перекатился вместе со стулом набок.

Всё произошло так быстро, падение Николы и начало стрельбы столь удачно совпали, что никто из боевиков не успел тронуться с места. Лысая голова Слона вдруг вспухла кровавым пузырём и лопнула, обрызгав всё вокруг сгустками серой слизи и тёмной крови.

Повалились Панас и второй, имени которого Саблин не запомнил. По ним, уже мёртвым, продолжали стрелять, и тела дёргались, будто живые. Николе пуля угодила в горло, разбила гортань, зацепила артерию. Оуновец зажимал рану руками, но кровь хлестала из-под пальцев, а изо рта валила розовая пена.

Пальба закончилась, и сразу стало слышно, как по соседству тоже стреляют из «пятёрок». Саблин различал сдавленные крики. Неизвестная сила уничтожала националистов быстро и эффективно.

С пола поручик видел замершего Мазура. Белого как первый снег, с выпученными глазами, но без единой царапины. Сам он сжался, насколько позволял стул, и тоже замер. Хоть мёртвым притворяйся, ей-богу! Что за люди безжалостно положили бандитов? Не примутся ли они теперь за господ поручиков, польского и русского?

Наконец стрельба стихла, наступила тишина. И в этой тишине послышались лёгкие шаги. Вначале Саблин увидел туфли, женские туфли на маленьком каблучке. Потом руку с парабеллумом, тоже женскую. Следом над ним склонилось лицо, столь знакомое и дорогое…

Второй раз за вечер мир опрокинулся, и Саблин полетел в чёрную пропасть — бездонную, бесконечную, безнадёжную.


На этот раз он очнулся легко, без боли, сизого тумана перед глазами, без скрученных за спиной рук и привязанных ног. Его даже уложили на тахту, прикрыли одеялом. И он не жмурился, не играл в беспамятство, сразу распахнул глаза. Рядом сидела Хелена.

— Я искал тебя, — прошептал Саблин, почему-то в полный голос не получалось. — Я вглядывался во всех женщин, что проходили мимо, рассылал запросы, ждал, вдруг ты появишься — где-нибудь, как-нибудь. И не находил…

— Бедный мой поручик, — ответила она негромко. — Ты и не смог бы найти меня. Я пряталась, скрывалась, была невидимой для многих-многих людей. И для тебя в том числе. Прости.

— Ты не студентка университета. Но кто? Хелена покачала головой.

— Я была студенткой, но не только. До нас дошли слухи…

— До кого «до нас»?

— Подожди, не торопись. Так вот, мы узнали, что профессор Штраубе собрал какую-то странную группу. Официально — обучение гипнотическим способам преподавания. На деле профессор гипнотизировал самих девушек. И меня среди прочих. Внушал что-то, но после сеанса я ничего не помнила. Тогда мы тоже нашли гипнотизёра. Он каждый раз проверял меня, но разобраться не смог. Говорил, слишком сильное внушение. Единственное, чем помогал, подчищал — он сам это так называл — моё подсознание после каждого сеанса.

— Почему ты сразу не покинула группу? Почему ничего не сказала мне?

— Покинула, но мы не разобрались в происходящем. Имелись лишь неясные подозрения. И сказать не успела. Той ночью я ещё ничего не понимала, а когда узнала, что группа в полном составе выступает на съезде в тингель-тангель [12] , ты был уже в Политехничке. Туда меня не пустили. Ещё раз прости…

Хелена склонилась к Саблину, провела ладонью по его лицу. Он схватился за тонкие пальчики, как хватаются за последнюю надежду выжить. Поднёс к губам. Она засмеялась, убрала руку и поцеловала Ивана.

— У меня губы разбитые, — виновато сказал он.

— Да, запеклись. Бедный мой поручик.

— Ты больше не исчезнешь? — спросил, заглядывая ей в глаза.

Она грустно улыбнулась и промолчала.

— Пани Ядвига скончалась, знаешь? Следователь сказал, сердце.

— Знаю, — кивнула Хелена. — Как-то странно всё это. Никогда Ядзя на сердце не жаловалась. И вообще, здоровье у неё было крепкое.

— Обещаю, я разберусь в этом. Но ты теперь наследница. Дом и прочее. Можно обратиться…

— Нет, пани Каминьска не принимала моих взглядов. Считала, что всё это вредная глупость. Так что, если завещание и существует, то составлено оно, боюсь, не в мою пользу. Да и не пойду я в комендатуру.

— Ты не сказала, кто твои друзья. Гипнотизёры и прочие…

— В этом всё дело, Иван Ильич. Мы — Украинская социал-демократическая рабочая партия. Боротьбисты. Слышал, наверное. Для нас оуновцы — враги. Мы это змеиное гнездо давно на прицеле держим. Тебе повезло, что решили накрыть их именно сегодня. «Зигзаг», контора Мазура, тоже враги, но и российские имперские офицеры не друзья. Мы ведь коммунисты, Саблин. Вы своих-то извели, а мы вот остались. Установится ваша власть, возьмутся и за нас. Так-то, бедный мой поручик.

— В таком случае ты и меня должна зачистить.

— Должна, но не могу. Скорее убью себя. — В глазах Хелены плавилась и переливалась тоска. — Кое-кто хотел, сдерживать пришлось. Ярослав, например, тот, что окна молотом выбивает. Вместе со ставнями. Но я сказала, что русский поручик ценный информационный источник. Нужно, мол, учинить допрос.

— Так ты меня допрашиваешь?

— По-моему, больше говорю сама, — улыбнулась Хелена. — В обиду я тебя не дам. Пока российская армия борется с ОУН и Дефензивой, нам с вами по пути. А дальше — бог весть.

Саблин привстал на тахте, заговорил жарко, сбиваясь:

— Хелена, останься! Я сделаю новые документы, мы уедем… В Россию, в Киев, куда захочешь. Это всё я возьму на себя, никому не отдам! Мы должны быть вместе… Вот только добьём гадов…

— Именно. Куда же ты уедешь, господин офицер? Ты человек чести и долга. Может, за это и полюбила. — Хелена отстранилась и совсем по-женски сложила руки на коленях. На Ивана она не смотрела. — Настоящий мужчина: честный, сильный, верный. Такое женщины чувствуют сразу. — И подняла глаза. — Ты жить потом не сможешь, для тебя это будет побегом, предательством. К чему такая судьба? Да и у меня свой путь. Я тоже не умею ни бежать, ни предавать.

Саблин откинулся на тахту. В горле стоял ком, знал, скажи он сейчас хоть слово, голос предательски дрогнет. Поэтому молчал. Хелена снова склонилась над ним, целомудренно поцеловала в лоб.

— Та ночь была самой лучшей в моей жизни, господин поручик. Я тебе благодарна и никогда эту ночь не забуду. Но теперь уйду. Кто знает, быть может, мы ещё встретимся, и обстоятельства будут за нас, а не против.

— Поляк жив? — деревянным голосом спросил Саблин.

— Да, так и сидит, привязанный к стулу. Он тебе нужен?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию