Карманный атлас женщин - читать онлайн книгу. Автор: Сильвия Хутник cтр.№ 36

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Карманный атлас женщин | Автор книги - Сильвия Хутник

Cтраница 36
читать онлайн книги бесплатно

Когда уже повытаскивала все, что только можно было вытащить, выходила тем же путем — через окошко. Слегка припорошенная пылью, она плевала на ладони и размазывала серые полосы по пальцам. Потом энергично проводила по листьям ближайших деревьев и, теперь уже с чистыми руками, шла на очередное дело.

Перед ней была любимая ее автостоянка. Она возникла после вырубки ближайшего скверика, в котором когда-то росло много деревьев и кустов. Теперь здесь стояло с десяток машин, взятых в кредит, в лизинг, напрокат. Достаточно было заткнуть выхлопные трубы листьями, травой, валявшимся рядом мусором, и машина становилась бесполезной. На такой не поедешь на работу, не отвезешь детей в школу. Не заправишь, не помоешь, не спрячешь обертку от жвачки в пепельницу, вмонтированную в дверцу. Увы!

А потом вопросы, догадки: кто это, что это? Как можно было загубить столько автомобилей?

Маленькая Девочка — словно благоуханный цветок. Спит спокойно, убаюканная в коляске, а мама слагает для нее песни. «Баю-бай, моя дочурка, послушанье счастье даст», — выводит мамочка над головкой в локонах, а алебастровые ангелочки мило улыбаются. И теперь только остается наряжать ее в пух и перышки, мех и плюш, во фланельку и кружавчики. Гладить по щечке и шептать ей на ушко: «Не сутулься, засранка, как ты со старшими разговариваешь, проси прощения, дай руку, убери весь этот хлам, приведи себя в порядок». А у болезненно сиротливого благоуханного цветка с торчащим пупком головка качается в ритме обещаний вечного счастья.

Под елочкой ее уже ждет большой подарок; ой, а сто ето? А здесь, Ясочка моя, Ласточка, Котенька, Санта-Клаус принес тебе сюрприз: пластмассовый кухонный набор, пылесос и утюг! Ой, как хорошо. Сейчас я вам кое-что приготовлю. Пожалуй, на первое будет блюдо изо всех моих грез стать Солдаткой, Пожарницей, Космонавткой, Террористкой, Воровкой, Проституткой. Приправлю это мечтой стать психом-одиночкой, разводящей кошек и всегда сидящей на углу стола. А потом десерт: коктейль из непристойных выражений. Прекрасно, семья рукоплещет, все пляшут вокруг стола, уставленного блюдами из недоваренной, полусырой жизни. Нате, жрите, все равно всех вас поубиваю, как только заснете ночью.


На улице был еще банк, но милосердная Марыся оставила в покое это заведение. Она направилась прямо к Западному вокзалу. Там слонялись люди, ожидавшие утренний автобус на Россию. Клетчатые сумки, набитые товаром, которым в свое время прибыльно торговали на Стадионе. Теперь, когда в столице стали ликвидировать базары, приходилось ехать в маленькие городки. Остановиться, например, в Перемышле, продать что-нибудь на тамошнем базаре, а на вырученные деньги купить еды. И домой. За границу. За границу великого Евросоюза.

Среди ожидавших Марыся искала семьи с детьми. Таких, как правило, было немного, потому что жизнь торговцев тяжела и опасна. Но иногда можно было найти прячущуюся среди юбок головку ребенка. Спящего, скучающего или отупевшего от усталости. Наша Бунтовщица пихала ему в ручку конфетки и ореховые батончики. Ешь на здоровье. Разве детишки виноваты, что в стране такой социальный строй. Что они бедные, грязные, без игрушек. Пусть полакомятся. Марыся — Робин Гудка. Давала и отходила с отвращением. Боже, как от них воняет.

Западный вокзал с открытыми перронами и стоянками для автобусов, весь в бесконечных коридорах и туннелях, где даже в три часа утра можно купить старую газету. Марыся вставала перед таким длинным прилавком и высматривала названия любимых журналов. Но под голубой пленкой у продавцов был свой, настоящий, товар. Расфасованный и запакованный, он ждал своих клиентов — покупателей с полузакрытыми глазами.

Старушки к ним приглядывались.

— Ой, вижу, вы совсем засыпаете. Это все из-за давления — падает, по радио сказали, что ночью будет меняться погода. Знаете, чтобы глаза не слипались, как у вас сейчас, я, например, сосу мятную конфетку. Очень помогает. Вот, есть тут у меня одна, сейчас достану из пакетика, угощайтесь. Вы ее разверните, пососите — сразу почувствуете, будто заново родились.

Наркоман медленно клал себе в рот конфетку, голова у него запрокидывалась. Вот если бы этот мятный леденец от бабы был с амфой. Но он без амфы. Наркоман заснул, конфетка выскользнула у него изо рта на подбородок. Бабуля встала.

Один из журналов рядом с гашишем — «Успехи и неудачи». Прекрасное название, биография населения Западного вокзала. Истории, которые прикидываются правдой, украшенные снимками простых людей. Когда бабушка Крыся была в хорошем настроении и ей хотелось поговорить с кем-нибудь, она доставала из-под подушки помятые номера этого журнала и громко читала: «Мы с мужем долго ждали ребенка. И когда я наконец увидела две полоски на тесте, случилась эта жуткая трагедия: вся моя семья сгорела в дачном домике». И бабушка, уже взволнованная, недоверчиво качала головой, шепча: «Боже ж ты мой, какое несчастье, вот ведь как у людей бывает, за какие грехи, и чтобы так вся семья сразу сгорела, как евреи в сарае». Хлип-хлип плакала бабка Крыся. Самое себя оплакивала, бездетных женщин, женщин с детьми, но без родственников, или калек, хромых, прокаженных. Эти журналы говорят правду, самую правдивую правду, потому что в жизни не знаешь ни дня, ни часа, дорогая моя, идешь себе вся из себя довольная по улице и — хоп — под машину попадаешь, какой-то гад тебя переехал, а ты и сообразить-то не успела, что тебя больше нет на свете. А какие похороны нынче дорогие, какие дорогие…

Были и другие заголовки, провоцировавшие бабку на откровения, на апокалиптические видения и кошмары. Это ежедневные газеты, которые католическими литерами сообщали о заговорах, тайных союзах и колдовстве. К счастью, буковки были слишком мелкими, чтобы старушка могла сама прочесть их, и поэтому редко покупала эти издания.

Марыся всматривалась в собрание залежалых журналов, с обложек которых на нее смотрели лица женщин. Увеличенные, отретушированные, улыбающиеся. Девочка показывала им язык, каждой в отдельности. Она не находила среди них подружку для себя. Так какого же… на них вообще смотреть, что нам это даст.

Лучше понаблюдать за ночными поездами. За людьми, спящими в купе второго класса. Приклеившимися к окнам, обложившимися соками и бутербродами на дорогу. Пассажиры прикрывали лица пыльными занавесками купе и надеялись, что, пока они спят, никто не стибрит их чемоданы. Поезд стоял на перроне, истекая смазкой под колесами. На путях валялись бычки и пластиковые бутылки. Два использованных презерватива. Зачем люди занимаются этим в поезде, а то и прямо на перроне? Если уж им так приспичило, то почему еще помнят о необходимости предохраняться? А если собака съест такой мусор и его придется у нее из пасти доставать? Боже! Фу-у-у! Только откуда взяться собаке на путях, разве что дикая какая со стаей других волкодавов или бульдогов? Пуделечка или крысоловки среди них не увидишь. Мне хотелось бы иметь собаку, нет, пожалуй, как-нибудь обойдусь, а то если съест какую-нибудь гадость, этим и срыгнет. Хотелось бы иметь рыбок, они не воняют. Хотелось бы иметь много хорошеньких шариковых ручек и карандашей. Нет, лучше хороший лом и кастет. Или… нет, да и откуда взять столько денег, и кто бы все это мне купил. Не сама же я себе.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию