13-й Император. "Мятеж не может кончиться удачей" - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Биверов, Никита Сомов cтр.№ 49

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - 13-й Император. "Мятеж не может кончиться удачей" | Автор книги - Андрей Биверов , Никита Сомов

Cтраница 49
читать онлайн книги бесплатно

Даже напрягая все имеющиеся в нашем распоряжении силы, отправить всех желающих в этом году не представлялось реальным. Турки уже давно столкнулись с вопросом, куда девать все прибывающих переселенцев, и корабли стали присылать заметно реже.

«Перевозите в Трабзон. Пусть турки сами развозят черкесов, куда захотят», — черкнул я в ответ на доклад генералу Евдокимову. Будем возить по кратчайшему пути, пусть турки занимаются проблемами расселения как пожелают.

Я резко встал из-за стола, от чего на миг потемнело в глазах, подошел к окну и приоткрыл себе маленькую щелку для доступа свежего воздуха. Обмотанное шарфом горло немилосердно болело, и я с неудовольствием покосился на забытую на подоконнике трубку. Курить в таком состоянии не хотелось совершенно. Да и вообще, нужно немедленно заняться своим здоровьем, а то, не ровен час, заработаю себе целый букет болезней по глупости. Даже отличное здоровье можно угробить, если совершенно о нем не заботиться и вести мой образ жизни.

Сокрушенно помотав головой и прикрыв окно, я вернулся в свое кресло и взял следующее письмо, разбирая еженедельные отчеты и почту, что с недавних пор взял себе за правило. Письмо было от Менделеева, он писал, что сумел получить тротил (динамит был получен и запатентован еще полгода назад), а теперь опять жалуется, что не хватает персонала. Для наладки эффективной технологичной цепочки производства требуются годы и обученные работники. Ну вот, начинаются чиновничьи замашки. По каждому поводу предупреждать, на все жаловаться, как будто я жду от него немедленного результата! «Обучать работников по примеру Путилова. Срок на наладку производства — год», — черкнул я поверх конверта и отложил в сторону. Вечером Сабуров напишет ответ по всем правилам.

Следующее письмо — коллективная жалоба курского чиновничества и дворянства на генерал-губернатора Дена. Хорошо! Значит, они с Салтыковым уже принялись за работу. Кидаю письмо в мусорную корзину для макулатуры — еще пригодится.

Ого, письмо из Аляски. Дмитрий Иванович Котиков, ставший после Максутова и расформирования Российско-Американской компании губернатором Аляски, докладывал о необходимости прислать больше русских переселенцев и основать военно-морскую базу, без которой наши владения мы удерживали одной только милостью соседей и бесполезностью приобретения. Также Котиков жаловался на иностранных китобоев, которые ввиду полного русского бессилия производят свой промысел прямо в виду берегов, несмотря на все запреты. Решив по-петровски выкрутиться из сложной проблемы, я рекомендовал всю выручку от продажи пушнины тратить на флот и перевозку поселенцев, заодно пообещав выслать денег на покупку какого-нибудь легко вооруженного корыта в САСШ и прислать партию матросов да сотню казаков с семьями на поселение. Отметив у себя в блокноте отдать распоряжение переселить казаков-добровольцев и перевести какого-нибудь молодого и горячего морского офицера с небольшой командой на Аляску, я принялся за дальнейший разбор почты.

Следующие письма все больше напоминали сводки с фронтов. В Смоленске опять польский погром, в Киеве еврейский, отдельные выступления дагестанских фанатиков, тобольский губернатор сообщает о волнениях среди ссыльных, восстание на строительстве Кругобайкальского тракта… Стоп! Кругобайкальское восстание должно было случиться в следующем году. Я хватаю дневник-ноутбук, и точно — лето 1866 года, сейчас же май 1865 года. Странно, поляков там лишь немногим больше, чем в моей истории. Хотя, видимо, отношение к ним да и условия содержания стали куда более жестоки, чем в моей реальности.

Столетов пишет о категорической неготовности принимать русских переселенцев на Северном Кавказе, просит повременить еще три года, а лучше четыре, в крайнем случае слать в Казахстан. Сельскохозяйственные академии на Кавказе и в Казахстане едва основаны, и хотя в них набирают уже готовых агрономов, для их обучения требуется время, даже если исследования берутся прямиком из дневника-ноутбука. «Два года максимум. Набирать агрономов вдвое более, чем требуется, все равно потом не хватит», — чиркаю я на конверте с письмом и откладываю в сторону.

Поленов пишет, что готов давать стальные рельсы в три смены, выдавая едва ли не по три километра в сутки. Пока же работает на уральской и иностранной стали в одну смену, т. к. своей пока обеспечить не можем. В ответ пишу Путилову представление на кандидатуру Протасова для разработки месторождений Курской магнитной аномалии.

Обухов пишет, что с пушками все будет в лучшем виде, только, как всегда, просит времени. Недоволен, что завод Круппа еще даже не начал разворачиваться, пока кроме нескольких прусских инженеров ничего не видно. Попов говорит, что уже становится ясно, что корабль в указанные сроки построить мало реально, «Петр Великий» будет спущен на воду не ранее конца 1868 года. Если так и дальше пойдет, то войну за проливы можно будет забыть как страшный сон. Мой дядя, Великий князь, и морской министр единодушно сообщают, что, несмотря на наши выдающиеся успехи, вероятнее всего, наша амбициозная программа строительства броненосцев потерпит фиаско. Комкаю письмо и в раздражении кидаю в камин. Рано опускать руки! В худшем случае войну можно будет и отложить или вообще не начинать на хрен!

Напоследок, уже при свете луны, читаю многостраничный и мрачный отчет Путилова. Русская промышленность находится в зачаточном состоянии — не хватает всего и сразу. Ничего нет, ничто не работает, у всех руки растут не из того места, и их надо пересаживать ближе к плечам и голове. В конце отчета выражается надежда, что по прошествии лет ситуация будет выправляться благодаря моему мудрому решению строить техникумы и школы при заводах. Красота…

Глава 15
ФИНАНСЫ

Керосиновая лампа, стоящая на краю стола, уныло потрескивала, едва-едва освещая кабинет. Прихлебывая давно остывший сладкий черный чай и с трудом щуря красные от переутомления глаза, я уже который час старался разобраться с финансовыми ведомостями, принесенными мне накануне Рейтерном и Бунге. Раз за разом водил я пальцем по клеточкам увесистой тетради, исписанной статьями бюджета, стараясь выявить хоть какой-то ресурс для снижения все растущего и растущего бюджетного дефицита. Увы, неучтенных либо же годных к перераспределению сумм не наблюдалось.

Ситуация с финансами в стране крайне тяжелая. Денег хронически не хватало. Стремительно расширяющаяся сеть железных дорог, закладка кораблей для флота, начавшиеся работы по приведению в божеский вид водных путей сообщения (расчистка дна, расширение русел, строительство каналов), входящие наконец в строй казенные сталелитейные заводы — эти проекты пожирали столько средств, что и представить трудно. Мои же собственные накопления давно кончились, а будущих доходов еще надо было ждать и ждать.

Вот и стягивал я ресурсы откуда только можно, обнажая все несущественное, вторичное, то, что могло подождать. Продал часть имущества, как своего, так и казны, урезал расходы на содержание дворцов — часть зданий отдал под государственные учреждения, часть — под культурные объекты. Серьезно сократил представительские расходы — консульские, посольские и т. д. Как боксер-профи сбрасывал ненужный вес, готовясь к предстоящему бою, считая не кило, а граммы. Ужимался там, где, казалось, уже нельзя ужаться, вплотную подходя к обезвоживанию экономики. Надо сказать, что это было непростым решением. Дурной финансовый вес уходил трудно, с потом, иногда с кровью. Да и мало его было, если честно. Россия никогда не была богатой страной. На армию, флот и прокорм хватало — и все. С крестьян и так выжималось все, что можно и что нельзя. С горожан, ремесленников и рабочих тоже взять было особо нечего. Купцов и прочих спекулянтов прищучить оказалось весьма сложно, так как по существующим законам они все платили исправно. Нужно было менять всю систему налогообложения, а это, скажу я вам, далеко не так просто и за год или два не делается. Фабрикантов и промышленников я сам старался не трогать, понимая их важность для будущего страны. Потому и легла основная тяжесть моих «прожектов» на дворянство: помещиков и аристократию. У них и деньги были, и отобрать их оказалось весьма легко. Налог на землю, на имущество, на наследство — вот, собственно, и все, деньги из их карманов начали перетекать в мой, вернее в казну. Ну, тут писанье кипятком кончилось и начались игры с тайными заговорами…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию