Миротворец - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Величко cтр.№ 56

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Миротворец | Автор книги - Андрей Величко

Cтраница 56
читать онлайн книги бесплатно

Кстати, Немнихер пытался втереть мне очки, что, мол, вместо поляков там все равно пришлось бы кого-нибудь селить, и евреи хороши уже тем, что они народ законопослушный и дисциплинированный… По справедливости им вообще надо оказывать в этом деле всяческую поддержку, вплоть до финансовой.

То есть милейший Арон Самуилович явно хотел под шумок организовать в России компактный филиал Израиля.

В ответ на это я поведал ему, что мне известна как минимум одна нация, которая по дисциплинированности и законопослушности оставит евреев далеко позади, а именно – японцы. Зря, что ли, армия генерала Ноги демонстрировала чудеса героизма в осажденном Бресте? А у них на островах перенаселение, и многие будут рады осесть на благодатной польской земле. Так что, во-первых, не надо жадничать, напутствовал я министра, а во-вторых, передайте патриотам, что послевоенное распределение земель будет производиться не только исходя из вложенных сумм, но и учитывая чисто военный вклад в освобождение Польши. Грубо говоря, если армия Ноги пройдет весь путь от Бреста до Варшавы, то я после войны пойду навстречу евреям примерно так, как сейчас они пойдут навстречу японцам.

Вот на такой оптимистической ноте и закончилась наша встреча. Завтра Немнихеру предстоял полет в Варшаву, а мне пора было вплотную заняться подготовкой первого свидания свободной Ирландии со своей будущей королевой.

Глава 25

Ее величество Мария Первая не всегда присутствовала на наших с Гошей совместных ужинах, а после рождения Костика и вовсе стала делать это довольно редко, но сегодня было восьмое марта. И неважно, что по юлианскому календарю, все равно никто в мире еще толком не знал, когда и как надо отмечать Международный женский день. Клара Цеткин в этом мире как села за решетку в тысяча девятьсот седьмом году, так и находилась там по настоящее время, а год назад ее примеру последовала и Роза Люксембург. Правда, третья из компании, учинившей в том мире восьмое марта, то есть Сашенька Коллонтай, находилась на свободе и прекрасно себя чувствовала. Но так как она работала в ДОМе и дослужилась уже до ликтора, то ее как-то совершенно не тянуло начинать бороться за права женщин без специального на то распоряжения начальства.

Вообще-то королева-императрица старалась есть поменьше, считая, что у нее имеется склонность к ожирению. По-моему, тут она явно перестраховывалась. Подумаешь, в двадцать два она весила пятьдесят пять килограммов, а сейчас, двенадцать лет спустя и после рождения двоих детей – шестьдесят пять, и это при росте метр семьдесят два. Но у каждого в голове свои тараканы, так что мы с Гошей уже перестали обращать внимание на эту ее безобидную фобию. Правда, изредка случались обострения…

Так, месяц назад Маша влезла на весы и с ужасом пронаблюдала цифру шестьдесят семь. После чего она села на жесточайшую диету, месяц ходила, мучаясь голодом и питаясь мизерными количествами чего-то малосъедобного, но недавно это кончилось, причем точно так, как бывало много раз. То есть королева плюнула на диету и села жрать. В данный момент она приканчивала вторую порцию тушеного осетра, а Гоша на всякий случай уже велел приготовить третью.

– Если бы это видел Клаузевиц, то его афоризм наверняка звучал бы как «обжорство – это продолжение диеты иными средствами», – предположил я, глядя на ее величество.

– Нехорошо смеяться над чужими трудностями, – попенял мне император, но сам тоже не выдержал и поинтересовался: – Дорогая, а ты точно не лопнешь?

– Вам бы только поиздеваться над бедной женщиной, – с сожалением отодвинула пустой горшочек Маша. После чего она пару минут боролась с искушением потянуться за добавкой, но все-таки смогла превозмочь устремления голодного организма и мужественно взяла стакан с морсом, про который она точно знала, что от него не портится цвет лица.

– Ты, дядя Жора, лучше разъясни мне одну хоть и не очень важную, но все-таки вызывающую сомнения вещь, – обратилась она ко мне. – Почему в самом начале, когда мы здесь только появились, ты даже паршивые радиолампы, если они были нужны не конкретно нам, а вообще, принципиально не тащил из-за портала? Мол, сами сделаем, а не получится, так и без них обойдемся. А теперь – пожалуйста, ночные бинокли чуть ли не сотнями, еще два тепловизора заказал, телекамеры, аппаратуру радиоуправления… Нет, я не против. Но значит, у тебя с тех пор изменились взгляды?

– Нет, взгляды остались как были, просто обстановка поменялась. Вот ты себя, какой была в четырнадцать лет, хорошо помнишь? И представь себе, что четырнадцатилетней тебе кто-то подарил бы немного денег. Сущую мелочь, не сравнимую с теми суммами, которыми ты сейчас оперируешь. Всего-то какой-нибудь паршивый миллиард долларов, а то и вовсе полмиллиарда. Думаешь, это пошло бы тебе на пользу? Ой, сомневаюсь. А сейчас тебе хоть десять миллиардов дай, мигом найдешь, куда их пристроить, потому что сама ты все равно можешь заработать больше. Так и с техническими новинками. Тащить в Россию радиолампы или, например, автоматы в девятисотом году означало на корню загубить возможность когда-то научиться делать это самим и здесь. Но теперь-то мы это уже давно умеем! Опытный экземпляр здешнего тепловизора был готов еще два года назад. Правда, он весил триста кило и имел наработку на отказ в двадцать минут. Так что нынешние только вызывают понятливое кивание – ага, не зря дядя Жора тогда затребовал полный комплект документации, небось в какую-нибудь сверхсекретную лабораторию передал, и вон до чего они тот прибор довели! Так что сейчас нам уже помаленьку можно начинать позволять себе и более широкое использование технологий того мира.

– Кстати, – вступил в беседу покончивший с чаем Гоша, – не знаешь, с чего это сюзерен нашей Маши, император Никола, после своего визита в Россию уже третий день подряд выступает по радио с речами про демократию? А в черногорских газетах упоминаются даже права личности и чуть ли не общечеловеческие ценности.

– А, – махнул рукой я, – это я маленько расширил ему общеобразовательный уровень. Какая-то у него действительно была на эту тему неясность, ну я и начал, так сказать, с истоков. Не с Афин, понятно, хрен их знает, этих допотопных демократических рабовладельцев, как у них там все в действительности было, а с основоположника демократии в современном нам понимании. Ибо что сказал по этому поводу человек, стоявший у ее колыбели, портрет которого каждый культурный человек в том мире видел по нескольку раз на дню, то есть Бенджамен Франклин? Он так прямо и заявил, что демократия – это правила поведения, о которых договорились между собой хорошо вооруженные джентльмены. Ну а дальше я из этой формулировки вывел логическое продолжение насчет прав личности. То есть если из договаривающихся вооружен только один джентльмен, а второй – безоружная личность, то ее права – та линия поведения, которая позволит ей не разозлить джентльмена. Николе это очень понравилось, он даже в блокнот записал, чтоб не забыть.

Темой же своих выступлений он сделал это в преддверии решения Боснийского вопроса. Австрийцы с нашей помощью уже месяц как убрали оттуда свои войска, так что самое время создавать там еще одно независимое королевство в составе великой Черногорской империи. Вот в порядке подготовки к этому событию Никола и начал выступать про демократию и все остальное. А что, скажете, он не прав? Насчет вооружений у него, если считать с нашими находящимися там тремя бригадами, очень даже неплохо, в отличие от боснийцев. А джентльмен, больший, чем Никола, мне известен только один в мире – это Одуванчик. Заслуги черногорского императора признали даже в Одессе, присвоив ему звание почетного гражданина! Кому попало такую честь там не оказывают.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию