Не возжелай мне зла - читать онлайн книгу. Автор: Джулия Корбин cтр.№ 27

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Не возжелай мне зла | Автор книги - Джулия Корбин

Cтраница 27
читать онлайн книги бесплатно

— А ты не попадешь! — сказала она весело. — И из тебя получится потрясающая мамаша.

— Ты так думаешь? И я стану во всем подражать собственной мамаше? И закончу так, как закончила она?

— Конечно нет! Она была несчастной только потому, что не смогла проявить себя в полную силу. Как и многие женщины ее поколения. Ей приходилось все время сидеть дома, отсюда депрессия и озлобленность. А ты ведь у нас будешь хирургом.

— Каким хирургом? — горько рассмеялась я. — Ты что, думаешь, профессор Фиггис возьмет к себе, если у меня будет ребенок?

— Это гендерная дискриминация, Лив. Он не имеет права тебе отказать только потому, что у тебя ребенок.

— Но ты сама подумай, Лейла. С чего это он возьмет на работу мамашу с грудничком, если у него под рукой другой кандидат, не менее опытный и умелый? Какая здесь дискриминация? Здесь здравый смысл, больше ничего. Где найти сил, чтобы одновременно управляться с ребенком и повышать квалификацию? Представь, сколько времени надо проводить в больнице и в анатомическом театре. Прощайте все мои мечты.

— Почему прощайте? До скорого свидания. — Она стала убеждать меня взглянуть на дело пошире. — Реальная жизнь не бывает без сучка без задоринки, — говорила она. — А ты что, хотела, чтобы все у тебя всегда шло как по маслу? Всякое случается, и радость и горе, судьба может подсунуть и не такое.

— Да, но ребенок! Надо будет все бросить и заниматься только им.

— Так уж и все? И это совершенно не значит, что надо от него отказываться. Можно все прекрасно организовать, нанять хорошую няньку, в конце концов. Ты здорова. У тебя есть мужчина, который тебя любит. Фил, конечно, сначала слегка обалдеет, но мы-то с тобой знаем, потом он будет только рад. — Она встала и крепко меня обняла. О да, она из кожи вон лезла, лишь бы переубедить меня. — Подумай, это же будет твой ребенок, Лив. В мире появится новое существо, новый человечек! Ведь это удивительно, это просто чудо!

Но я в эти романтические бредни не верила. Более того, мне не давала покоя мысль, что скажет Фил, как сложатся наши с ним отношения, ведь мы оба считали, что на первом месте должна быть карьера. А Лейла выкладывала все новые аргументы, ей во что бы то ни стало надо было заставить меня переменить решение. Она напомнила, что, в конце концов, я католичка. Но я отпарировала, что в Бога я, конечно, верю, но ни к какой церкви больше не принадлежу.

— Уж если кто родился католиком, останется им на всю жизнь, — сказала она.

— Неправда. Я совсем не чувствую себя католичкой.

Тогда она принялась рассказывать про аборты, которые ей довелось видеть: процедура сама по себе ужасная, да еще грозит осложнениями. А недавно она наблюдала, как недоношенный плод даже пытался дышать.

— У меня от силы недель восемь, — защищалась я. — Как тут можно говорить о человеке, зародыш какой-то.

Она попыталась надавить на чувство вины: почему, мол, не сказала Филу. Неизвестно, как мое решение отразится на нашем с ним будущем.

— А мы еще не женаты, — отбивалась я. — Мой организм, что хочу, то и делаю.

— Ну, ты прямо железная леди, на все у тебя есть ответ, — заявила она. — А самой, небось, подсознательно хочется ребенка!

— Нет, Лейла, ошибаешься, не хочется, и хватит об этом! — чуть ли не прокричала я, она даже отпрянула. — Когда полно работы, я поесть забываю, и я не сунула вовремя колпачок, куда надо, вовсе не потому, что втайне хотела забеременеть, а потому, что дура круглая.

Тут она сдалась, взяла свою чашку кофе с каминной полки, снова уселась в кресло и залпом выпила. В черных ее глазах стояли слезы.

— Лейла, ты моя лучшая подруга, — сказала я, опускаясь перед ней на колени. — Я понимаю, ты со мной не согласна, но, прошу тебя, помоги.

— Да, не согласна, — сказала она. — И не хочу, чтобы ты совершила роковую ошибку.

Я ждала. Видно было, что в груди ее идет борьба, она пытается заглушить голос совести. У нее три брата, все старшие, восемь племянников и племянниц, она росла в атмосфере, где каждый ребенок считался Божьим даром. Я чувствовала себя полной мерзавкой, склоняя ее к соучастию в преступлении, но что мне оставалось делать, без ее поддержки было не обойтись, не говорить же Филу. Тут рисковать нельзя, вдруг он не согласится, тогда от аборта придется отказаться. А если так, что со мной будет?

Следующие пару дней все свои действия я совершала втайне. Удалось выдержать, потому что решение я приняла твердо и самостоятельно и менять его не собиралась. Сходила к терапевту, записалась на операцию в клинике в другом конце города, где меня никто не знал. Пробуду там совсем недолго, говорила я себе, Фил ничего не заподозрит.

Приехала в клинику в восемь утра (Фил думал, что я, как всегда, отправилась на работу), а Лейла на вторую половину дня отпросилась, чтобы забрать меня. Пока ждала своей очереди, наблюдала за стайкой студентов-первокурсников. Они бродили по коридору в белоснежных, немного мятых халатах. Несколько лет назад я сама была такой, лица светлые, горят энтузиазмом и желанием учиться. Я бросила мать, уехала из Ирландии, чтобы пойти по стопам великих людей. Свято верила в то, что благородней профессии врача нет ничего на свете, что врачом стать под силу не каждому, что это профессия избранных, что врач — это воин, объявивший священную войну на стороне здоровья против болезни, на стороне жизни против смерти. Хотя я была уже далеко не религиозна, сильное ощущение присутствия Духа Святого в каждом из нас не покидало меня.

И вдруг меня поразила мысль. Став дипломированным врачом, я приняла клятву Гиппократа, а один из основных принципов ее — «Прежде всего не навреди». Я торжественно обещала, что все мои действия будут направлены не во вред человеку, а только во благо, ради его здоровья. Исполняя свои служебные обязанности, была ли я только врачом? Я разделяла эти идеалы, я служила им (в сущности, они определяли всю мою жизнь), и вот я здесь, сознательно, намеренно встала на пути другой жизни, решила погубить ее. Я все думала, думала об этом, и решимость моя постепенно таяла, прежняя ясность сменялась сомнением. Зачем я пришла сюда? Как зачем? Я пришла, чтобы убить живое существо, да не просто живое существо, а собственного ребенка, нашего с Филом.

Но ведь не прошло и десяти недель, уговаривала я себя. У него и сердце еще не бьется. Его почти не видно, он меньше двух сантиметров. Он, в конце концов, почти неживой!

Да, возражал мне чей-то голос, почти. Но он оживет.

Минут десять я мучилась, пыталась перебороть себя, но к приходу врача уже собрала манатки и готова была бежать без оглядки.

— Я не могу сделать аборт, — призналась я. — Простите, что отняла у вас время.

Говорю, а сама боюсь: сейчас заявит, что уже поздно менять решение, уложит меня на каталку и повезет на операцию.

Но она нисколько не рассердилась, наоборот, широко заулыбалась:

— Вот и хорошо, милая, для вас же лучше.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию