Временами трава доходила всадникам до колен, и тогда
казалось, что они плывут по серо-зеленому морю. На пути попадалось много озер и
болот, но белый конь уверенно находил дорогу, и остальные не отставали от него.
Через несколько часов пути впереди встала скалистая гряда. За ней садилось
солнце, и будто от его жара над горами стелился дым.
– Это ущелье - Грива Рохана, - сказал Гэндальф. - За ним
Изенгард.
– Но почему дым? - спросил Леголас.
– Война, - коротко ответил Гэндальф. - Скорее!
Глава 6
Теоден
Маленький отряд скакал без остановки до позднего вечера.
Когда совсем стемнело, Гэндальф позволил только короткую передышку. Леголас и
Гимли заснули, Арагорн лежал без сна и глядел в небо, а сам маг до восхода луны
простоял, вглядываясь во мрак. Ветер гнал по небу длинные перистые облака. Но
ночь оказалась тихой - ни движения, ни шороха на бескрайних равнинах. В
холодном лунном свете они продолжали путь. Гимли клевал носом и норовил
свалиться с коня, Гэндальф то придерживал его, то принимался трясти.
Сполох ночью скакал так же уверенно, как и днем. Усталым
коням Йомера отставать не позволяла только гордость.
Перед рассветом похолодало. Постепенно темнота на востоке
таяла, ночной мир обретал формы и краски. Далеко слева над чёрными стенами
Эммин Майл вспыхнули снопы алого света. Утро выдалось ветреное и ясное. Ветер
трепал склонившееся от росы разнотравье.
Внезапно Сполох остановился, мотнул головой, звонко заржал.
– Взгляните! - обратился Гэндальф к спутникам.
Впереди, на горизонте вставали горы. Тёмные скалы тянулись к
небу, заснеженные вершины искрились на солнце. Глубокие извилистые долины с
нерастаявшей ночной мглой постепенно переходили в равнину, поросшую высокими
травами. На вершине ближайшего горного кряжа, опоясанного серебристой лентой
реки, глаз уже мог различить, золотые блики на крыше королевского замка.
Леголас разглядел защитный вал и ряды крыш внутри него,
огромные, сияющие золотом палаты на зелёной вершине и стражников у ворот в
ярких кольчугах.
– Это Эдорас, столица Рохана. - пояснил Гэндальф. - А
золотые палаты Короля Теодена, сына Тенгеля, здесь называют Медусельд. Ещё до
полудня мы будем там. Но должен предупредить: здесь война, а рохирримы и в
мирное время не отличались добродушием. Не хватайтесь за оружие и придержите
языки, по крайней мере пока мы не окажемся у трона Теодена.
Мелкий речной брод обернулся широкой наезженной дорогой, по
обеим сторонам которой высились курганы. Арагорн насчитал семь с одной стороны
и девять - с другой. Склоны казались заснеженными - настолько густо покрывали
их маленькие звездочки цветущего симбелина.
– Этот цветок называют Вечной Памятью, - объяснил Гэндальф.
- Он цветет круглый год и растет лишь там, где покоится прах погибших.
– Немало правителей сменилось в Золотых Палатах с тех пор,
как юный Йорл привел сюда с севера свой народ, - заметил Арагорн.
– С тех пор багряные листья у моего дома осыпались только
пятьсот раз, - пожал плечами эльф.
– Но для людей это немало. Они забыли, откуда пришли сюда,
да и о самом походе Йорла память осталась только в песнях. Подожди-ка, дай
вспомнить… - И Арагорн тихонько запел:
Где ныне всадник, где конь боевой, где звонкого рога пенье?
Где шлем и копьё, меча остриё, волос золотых плетенье?
Где твёрдость руки, сжимающей сталь, где алых огней
свеченье?
И где по весне над тучной землёй высоких хлебов цветенье?
Исчезли, ушли, как ветер с равнин уходит, устав скитаться;
На Запад, на Запад уходят дни, чтоб там навсегда остаться.
Кто властен сдержать бесконечный дым, летящий над
пепелищами?
И годы, спешащие за моря, - удержим ли их? Отыщем ли?
– Много веков назад роханский поэт сложил эти строки, чтобы
потомки помнили о Юном Йорле и о крылатом коне Феларофе. - Арагорн вздохнул. -
И вот имя певца уже забылось, а песня жива.
Дорога миновала курганы, попетляла по зелёному склону и
вывела их к городским воротам. Стражи в блестящих кольчугах на языке Рохана
потребовали назвать себя. Дружелюбия в их взглядах действительно было маловато.
Гэндальф ответил им:
– Я понимаю вашу речь, но почему вы не говорите на Всеобщем
языке, если хотите получить ответ?
– По воле Теодена, нашего правителя, никто не должен входить
в Эдорас, кроме друзей, знающих наш язык, - сказал один из стражей. - Но кто вы
такие, что так беспечно мчитесьпо нашим лугам? Одежда у вас нездешняя, а кони
похожи на наших. Мы ведь вас давно заметили. Должен сказать, впервые вижу таких
странных всадников. И такого великолепного коня, - не удержался стражник,
посмотрев на Сполоха. - Он, должно быть, меарас, если только вы не отводите нам
глаза. Вы - колдуны? Или шпионы Сарумана? Отвечайте быстро!
– Мы не шпионы, - ответил Арагорн, - а кони действительно
ваши. Думаю, ты узнал Хазуфела и Эрода ещё до того, как спросил. Два дня назад
мы получили их от Йомера, вашего военачальника, а теперь возвращаем, как
обещали. Разве Йомер не вернулся и не предупредил о нашем прибытии?
Страж явно смутился.
– Может быть, ваше прибытие и не совсем неожиданность, -
сказал он. - Но как раз позавчера Грима Червослов приказал нам не пускать
чужестранцев в город.
– Грима Червослов? - гневно воскликнул Гэндальф. - Но у меня
дело не к Гриме Червослову, а к правителю Теодену. Я спешу. Ступай или пошли
кого-нибудь доложить о нашем прибытии!
– Хорошо, - согласился страж, всё ещё пребывая в недоумении.
- Я пойду. Как вас представитьТеодену? Мне видится, не простые путники стоят у
наших ворот.
– Правильно видится, - кивнул маг. - Я - Гэндальф. Я
вернулся, как обещал, и вместе со мной вернулся Сполох, краса и гордость
Рохана. Со мной мои друзья: Арагорн, сын Арахорна, эльф Леголас из Сумеречья, и
гном Гимли, сын Глоина. Передай правителю, что мы хотим говорить с ним.
Стаж покачал головой.
– Я передам, но не надейтесь на добрый ответ, слишком
тревожное время…
Он быстро ушел, оставив пришельцев под бдительной охраной
товарищей, но вскоре вернулся и торжественно возвестил:
– Теоден разрешил вам войти. Следуйте за мной!