«Веду бой!» 2012: Вторая Великая Отечественная - читать онлайн книгу. Автор: Федор Вихрев cтр.№ 22

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - «Веду бой!» 2012: Вторая Великая Отечественная | Автор книги - Федор Вихрев

Cтраница 22
читать онлайн книги бесплатно

За окном послышался глухой звук далекого разрыва, затем еще два, но уже гораздо сильнее. Гости не обращали на них внимания, ведь сигнала воздушной тревоги не было.


Я была в твоих руках,

Думала, принадлежу тебе.

Я делала вид, что ничего не понимаю.

Но скажи мне, целует ли она тебя

Так, как целовала тебя я?

Чувствуешь ли ты то же самое,

Когда она произносит твое имя?

Где-то глубоко внутри

Ты, должно быть, знаешь, что мне тебя не хватает.

Но что я могу сказать,

Правилам надо подчиняться.

Мужчины кивали головой в такт музыки, а у девушек на глазах появились слезы.


Победитель получает все.

Победитель получает все.

Тут грянул самый мощный взрыв, оконные стекла жалобно задрожали, и наконец, словно очнувшись от глубокого сна, взвыли ревуны воздушной тревоги. Все выбежали на балкон, опоясывающий здание. В голубом, безоблачном небе было пусто, лишь знакомый Петру аппарат продолжал парить все так же высоко и недостижимо.

Над Берлином подымался дым, похоже, бомбы упали в районе правительственных зданий и рейхсканцелярии.

— Что это? — спросил офицер люфтваффе, показывая на парящий в небе аэроплан.

— А разве это не ваше? — ответил я вопросом на вопрос. — Этот аппарат с обеда висит над Берлином.

Музыка в приемнике оборвалась, и зазвенел голос диктора:

— По сообщению пресс-центра Министерства обороны, десять минут назад были поражены стратегические цели на территории Германии. Ракетно-бомбовым ударам подвергнуты здания штаба люфтваффе, Министерства юстиции, рейхсканцелярия, Принц Альбрехтштрассе, четыре, здания СД, семьдесят два и семьдесят четыре на Унтер-ден-Линден, комплекс связи и штаб в Цоссене и Вольфшанце. А теперь… Реклама на радио «Маяк»!

Я переводил, но и без моего перевода все было ясно. Лица офицеров серели с каждым новым названием, после упоминания центра связи на них стало страшно смотреть, а когда диктор упомянул какое-то логово волка, их затрясло.

Первым опомнился офицер люфтваффе, он бросился к телефону и начал торопливо набирать номер, попытки дозвониться продолжались минут пять, затем кто-то вышел на связь, и после короткого разговора летчик опустил трубку на рычаг телефона.

— Штаб люфтваффе полностью уничтожен, Мильх погиб, — устало произнес он.

Гости быстро собрались и, попрощавшись с хозяевами, начали расходиться. Хозяин квартиры с невозмутимостью капитана идущего ко дну корабля прощался с гостями и напевал:


Победитель получает все,

Проигравший довольствуется малым,

Не дотянув до победы.

Это ее судьба.

Стал собираться и я.

В углу комнаты хозяйка громко шепталась с Марией:

— Мисси, ты просто прелесть, где ты откопала это русское чудо, об этой вечеринке будет говорить весь Берлин, подруги умрут от зависти…

Я понял, что если хочу спокойно покинуть помещение, то делать это надо прямо сейчас.

Пожав на прощание руку гостеприимному хозяину, сохранявшему непоколебимое спокойствие все это время, я вышел на улицу.

До дома я добрался без приключений, лишь два раза дорогу мне преграждали огромные колонны пожарных машин, несущиеся к центру Берлина.

Фрау Марта сидела, как всегда, у окна. Проходя мимо, краем глаза я заметил, как она раскрыла толстую тетрадку и начала писать. Владелица пансиона всегда записывала время ухода и возвращения своих постояльцев.

Зайдя в свою комнату и скинув штиблеты, я прямо в одежде упал на кровать. Мне не давала покоя одна фраза хозяйки вечера: «Об этой вечеринке будет говорить весь Берлин». Оно мне это надо?

Значит, что? Значит, на всю неделю нужно затеряться в киностудии, эсэсовцев туда не пускали, а через неделю, как сказала Мария, будет видно. У меня была припрятана бутылка шнапса, дрянного, но крепкого, чтобы иногда выпить стаканчик перед сном. Я открыл окно и выпил всю бутылку, глядя на вечернее берлинское небо. Мой сон не мог нарушить ни вой сирен воздушной тревоги, ни гулкий грохот мощных взрывов в центре города.

Я крепко спал, ведь завтра — понедельник, а для русских неделя начинается в понедельник.

Константин Зыканов, сотрудник прокуратуры, Санкт-Петербург

День в прокуратуре начинался, как обычно — утром девочки напоили меня чаем с конфетами и шоколадкой, сообщив заодно, кто чем сегодня занят, рассказали пару сплетен о том, кто, где, когда и с кем, после чего я традиционно отправил свой ударный батальон смерти в сад, в смысле в суд. Нет, надо было все-таки в следствии оставаться — там хотя бы есть с кем обсудить завтрашний вечерний матч «Зенита», а не выслушивать треп о помадах, бюстгальтерах и прочих прокладках, короче — крайне интересных для любого мужика предметах. Да, кстати, о «Зените». Надо зайти на любимый сайт любимого клуба, глянуть новости — не сломался ли кто накануне матча с «мясом» и вообще. Хм… Интернет почему-то не фурычил. В смысле — подключался, но не открывался. Что за фигня? Позвонил Максу — бывшему своему «сокамернику», а ныне руководителю отдела пока еще СКП — именно предчувствие этого «пока» меня в свое время и тормознуло. Зря, наверное, тормознуло.

— Здорово, Макс! Как жизнь?

— Все путем, работаем. А ты чего с утра пораньше? Опять твои девки чего-то нарыли? (Девки у меня такие — вычитывают дела от и до, следствие, что пока еще почти наше, что милицейское — волком воет, — а что делать — этим девкам потом по этим делам в суде бодаться.)

— Да нет, Макс, я по другому поводу. У тебя интернет работает?

— Не залазил еще, сейчас гляну, — послышалось кряхтение — Макс, несмотря на то что младше меня на девять лет, имеет плотное, если не сказать полное, а если честно — то просто толстое телосложение.

— Хм-м… Нет, что-то ничего не открывается. Опять городская не заплатила вовремя?

— Вряд ли, наверное, у провайдера или на линии какие-то проблемы.

— Стоп. У тебя телек включен?

— Да я его девчонкам отдал, меньше у меня тусоваться будут.

— Тогда бегом ко мне, тут сейчас какую-то важную хрень передавать будут.

«Что за хрень? — думал я, спускаясь этажом ниже. — Слава богу, что СКП пока не переехал». Для них уже ремонтировали отдельное от нас помещение в здании, предоставленном районной администрацией.

Спустившись вниз, я поручкался с Максом, который сказал, что я мог не гнать, как скаковая лошадь, — до «важного сообщения» есть еще 10 минут. Эти 10 минут мы провели в курилке, смакуя отрыв наших от «Спартака» в турнирной таблице. Дел у меня — в смысле, тех самых дел, которые у прокурора, — пока было немного — их понесут в пятницу, валом. А как же, конец месяца, выход дел в суд, так что все корпеть будем, а не только милицейский надзор. Отбывать повинность предстояло только в два часа — переться по мошенничеству, если не перенесут, — редиска-то на воле, болеть может до потери пульса — собственного, моего или судьи. Докурив, мы отправились в максовский кабинет к максовскому же телевизору. Курящий Макс в своем кабинете сам не курит и другим не дает. И не потому, что боится репрессий — в принципе, его сейчас и репрессировать-то некому, прокурору он уже не подчинен, а городское начальство эти фишки не волнуют, — а потому, что терпеть не может полных пепельниц. Но еще больше терпеть не может полные пепельницы вытряхивать — короче, курить в своем кабинете ему не позволяет лень.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию