Ида Верде, которой нет - читать онлайн книгу. Автор: Ольга Шумяцкая, Марина Друбецкая cтр.№ 79

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Ида Верде, которой нет | Автор книги - Ольга Шумяцкая , Марина Друбецкая

Cтраница 79
читать онлайн книги бесплатно

Лекс отчетливо вспомнил, как в первое утро после их с Зиночкой свадьбы принесли телеграмму от Рунича. И как у него перед глазами скакали вразнобой наклеенные словечки текста на порванной ленте, наспех приклеенной к листу. И между скачущими буквами летел в какую-то далекую швейцарскую пропасть Пальмин. Митя Пальмин, худенький гений в круглых очочках, упрямый добряк, превративший дедушкин дом в цирковой балаган: гигантская боксерская груша вместо люстры, батут вместо бассейна…

Как давно он улетел — пять лет назад. Невозможно представить. Сколько славы было бы у Мити, Дмитрия Дмитрича Пальмина. Сколько славы! И вдруг какой-то новый, непонятно с какой стороны взявшийся испуг возник у него в сердце. Необъяснимая паника прокралась по узенькой дорожке.

Лозинский попросил счет, кинул взгляд на оркестрантов, которые неторопливо расчехляли и расставляли свои инструменты, встал и, не заезжая в гостиницу, поехал на вокзал.

— Пожалуйста, билет до Нальчика на вечерний поезд.

«Оттуда можно взять таксомотор до этого загадочного Иткола, про который писала газета», — думал он, сжимая корочку билета и разглядывая семейку воробьев, устроивших себе лачужку под крышей вокзального павильона.

Деньги рассеиваются, сбережений почти нет, но отвыкать от старых привычек Лексу не хотелось. Билет был взят в первый класс.


Ветер гнал по льдистой поверхности склона снежную пыль. Началась метель, тут же стихла и вновь завальсировала — казалось, что на склоне горы танцует пара теней: то тает, превращаясь в двуглавый колеблющийся призрак, то обретает реальные очертания.

Гесс следил за кружением снега: «Если и придет в голову такое снимать, сколько же сил придется потратить на установку толковых ветродуев!»

Он стоял на деревянной площадке, выстроенной в гроте у склона. Справа — скала, слева — обрыв.

Был мглистый полдень, но съемка не начиналась. Требовалось снять, как героиня, окончательно запутавшаяся в своих страхах, бежит по снежной поверхности, спасаясь от невидимой погони. Ищет «щель» — невидимую пока дверь, которая поможет ей скрыться.

Гесс выглянул из грота и посмотрел вниз — Кольхен ходил вокруг палатки и, наверное, кого-то смешил. Вот ведь разительная противоположность Лозинскому — тот ходил бы с рупором и ругался.

Гесс потер уши: все время отвлекал посторонний звук. Вроде свист… Да кто тут может свистеть? Неведомая птица? Или опять что-то трется в механизме камеры?

Он приложил ухо к ее металлическому корпусу — свист смолк.

Сверху ему махала рукой Ида.

Гесс наклонился к видоискателю и молниеносно приблизил фигурку актрисы в длинной шубе, запахнутой на манер халата. Под шубой пряталась кружевная пижама, в которой героиня должна была бежать по склону горы.

«В хорошем настроении, значит, снимем быстро», — сказал себе Гесс.

Ида заговорщицки подмигнула ему. В этом был особый шик ее поведения на съемках: она не себя преподносила, как обычно происходит с дивами, а видела всю площадку целиком с рощицами световых приборов и стаями роликовых тележек или — как сейчас — в окружении ощерившихся скал. Иногда, чуть склонив голову и прищурившись, Ида оглядывала придуманную декорацию и шепотом, взглядом, едва заметным поворотом головы, легким движением губ предлагала Гессу и Лозинскому, да, раньше и Лозинскому, что-то поправить. А уж перемигивание ее с Гессом давно превратилось в ритуал.

«Ну что говорить, ее лицо создано для камеры: завораживает и пугает одновременно! Оно как целый пейзаж — с озерами, на дне которых можно искать утопленников, с дорогами неизвестно куда. Никакой новомодный хирург такое не сделает. И как хороша для мистического детектива», — в который раз подумал Гесс.

Вот он, знаменитый крупный план: прямой нос, прямая линия губ, волна мелких пепельных кудрей, ниспадающих вдоль бледных щек, — «лик злого ангела», как писали в начале ее карьеры журналисты, красота, которая под воздействием случайно упавшей тени, при определенных ракурсах и повороте головы искажалась, превращаясь в уродство. А не Кольхен ли Ланской это и писал?

Наконец пасьянс предсъемочной суеты сложился.

Отмашка режиссера: «Камера!»

Ида, поскальзываясь, начала преодолевать крутой склон, отбиваясь от невидимых преследователей.

«Или видимых ей?» — Гесс вспомнил, как позавчера в баре отеля Ида рассказывала свой сон, и присутствующих затягивало в воронку ее мрачных фантазий.

Как же хороша она в кадре! Надменная пластика и обиженная осанка будто создают незримую броню, без всяких эффектов превращая реальную женщину в привидение.

«Просто красота какая-то! Враги обзавидуются, — присвистнул Гесс. — Эта заторможенная поступь… Смешно, ей-богу, что Лозинский надеялся заменить ее дублершей. Бред! Пусть будет хоть сто дублерш из Императорского физкультурного общества — никто так двигаться не умеет!»

Ида, полуобернувшись, застыла у края пропасти — съемка первого дубля закончилась.

— Все в порядке? — принес ветер снизу крик Кольхена.

— Отлично! — полетел под горку ответ.

— Второй дубль?

Гесс утвердительно замахал рупором.

Ветер усилился и снова поднял снежные вихри.

Кольхен дал отмашку, Гесс опять включил камеру — застрекотала пленка.

Однако Ида не появилась.

Что там случилось?

Гесс досчитал до пяти. Потом еще до пяти. И выключил камеру.

Снежные вьюны пронеслись вдоль склона, как бальные чемпионы, и больше никого. А вот — появилась фигурка в шубе, махнула рукой, снова скрылась. Значит, можно начинать.

Что-то снизу кричал Кольхен, но ветер разнес слова в клочки.

Гесс включил камеру, и после полуминутной задержки актриса появилась.

«Как-то тяжело она двигается», — подумал Гесс, но тут вокруг нее заплясала хороводом белая пыль — будто женская фигурка борется с тенями, а их снежная плоть обретает материальность.

Неплохо. Очень неплохо. Наезжать на крупный план не стал — уж больно хороша сцена и так.

«Но что все-таки за свист? Если это опять та назойливая шестеренка, сам прыгну в пропасть, не буду ждать, пока маленькие пальчики Нахимзона сомкнутся на моей шее», — продолжал болтать сам с собой Гесс.

Он глянул вниз — Кольхен прыгал и размахивал руками: радуется, бес. Как он и хотел, снег превратился в персонажей, доставшихся Нахимзону, можно сказать, бесплатно. Издалека режиссерская пантомима выглядела довольно комично. Вот он вскидывает руки в больших варежках, падает в громоздких валенках на колени и тут же оперным жестом взывает к помощникам, чтобы те вернули его в вертикальное положение.


При подъезде к поселку Терскол в снегу увяз таксомотор — синенький горбатый автомобиль отечественного производства. Шины — никуда! Но, конечно, обходятся дешевле, чем заграничные. И передняя ось спроектирована так себе. А какие сугробы навалило за последний час. Просто шатры!

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению