– Костик не мог убежать с Полинкой, – повторила Анжела.
– Почему?
– Потому что он хотел уехать отсюда со мной. Да он ради меня… Вам такое и не снилось!
– Что? – вскричали мы с Машкой в один голос.
– В башне. Ночью. С Костиком. Это была ты?! – наконец пришла в себя Машка.
– Ой, чего ты так удивляешься! Мне было Костика жалко. Его все только использовали. Гадины. И потом – секс полезен для здоровья. Так пишет доктор Аткинс. А Власик сексом со мной вообще не занимался. Так, раз в два месяца, когда выпьет.
– Так ты же ему есть не давала. Вот он мужскую силу и растерял, – сказала Машка.
– Растерял, ага. Он с официанточками встречался. Актриски эти, которых Игорь привозил. Тоже ему доставались.
– Наверное, после Игоря, – не выдержала я. – Пробу-то, думаю, хозяин снимал сам!
– Неправда! Как тебе не стыдно! Игорь не такой! Был…
Тут у Анжелки опять выступили из глаз кругленькие идеальные слезинки. Мне даже показалось, если вглядеться, можно увидеть на них какой-нибудь лейбл.
– Вы не понимаете! – Анжелка вдруг расправила плечи. – На самом деле Игорь любил только меня! Не этих толстых коров! И я его. А Костик так. Из жалости. Для здоровья.
– Подожди. У тебя что, и с Игорем было? – изумилась Машка.
– Было! – Анжелка победно окинула нас взглядом. Но потом все же добавила:
– Один раз.
– Когда?!
– Два года назад. Вы не подумайте. Я Власика из тюрьмы честно ждала. Хотя уже тогда все было ясно. Как Игорь на меня смотрел! Он прямо таял весь! Глазами встретимся – и оба будто улетаем… Ну, вы понимаете. Но держался. И я держалась. Только когда Власик уже вышел, я увидела: все. Игорь больше не вынесет. Он же думал, что мы с Власиком каждую ночь… Что вам объяснять. И я к нему пришла. О! Что это было! Неземное блаженство!
Анжелка закатила глаза.
– Власик знал? Про блаженство? – быстро спросила Машка.
– Куда ему! Он же только Мариной интересуется. Марина то, Марина се. А она жирная пьяница! Игоря от нее тошнило.
Но мы не могли быть вместе. Я ему сначала писала смс. Звонила. Даже пришла к нему пару раз. Когда Власик уезжал. Но он человек чести. Один раз, говорит, с собой не совладал. Но больше с женой друга не могу! Да и эта жирная корова его все время пасла.
Я его спросила:
– Как же мы будем?
А он такой грустный. В глаза мне посмотрел – ой, прямо умереть! И говорит:
– Будем вместе тихо страдать.
И мы все это время страдали! Тамарку, Полинку Игорь ведь так, для отвода глаз завел. Мы-то с ним знали правду.
…Я подумала: какой же сволочью был Игорь с бабами. Он опалил дурочку Анжелку своим проклятым обаянием. Мимоходом ее оприходовал. Просто по привычке. Тут же забыл. Когда она стала его доставать, пошутил про страдания. А эта больная на всю голову на нем подорвалась, как на гранате. Перебирала по ночам каждый его взгляд, слово, жест. И была уверена, что он тайно страдает вместе с ней. Кошмар!
– Так про Костика, – вернула Машка нашу Джульетту на землю. – Власик считает, что это он столкнул Игоря. Свернул шею Ване. А может, и перетравил всех. По приказу Полины. А ты утверждаешь, что встречался он с тобой. Что, из ревности к тебе всех поубивал?
– Костик? Поубивал? Ты что?! Он же верующий. В смысле – буддист. Они никого убивать не могут. Даже мух. И по телеку сказали, что он был пьян. Костик вообще не пил. Никогда. Полинка да, та хлестала, как не в себя.
Анжелка демонстративно не прихлопнула, а отогнала от себя какую-то мошку.
– Как же они вместе разбились на машине? С купленными авиабилетами?
– Ма-ша! Ты хоть один какой-нибудь детектив почитай! – снисходительно хмыкнула Анжелка. И я про себя даже ей зааплодировала. Никто еще так не срезал Машку – профессиональную любительницу детективов.
– Их нарочно столкнули в обрыв. Сначала убили. Подложили билеты. А потом сбросили.
– Кто? По-твоему? – Машка пропустила подколку мимо ушей. – Интересно, одинаковая ли у нас информация.
– У тебя есть информация? – Анжелка, перестав пыжиться, посмотрела на Машку, как голодный пес на сосиску. Но, не дождавшись реакции, продолжила:
– Конечно, это она! Толстая корова. Марина. И ее любовничек!
– Который из них? – тут же переспросила Машка, хотя секунду назад не подозревала о существовании даже одного.
Анжелка оторопела от новой вводной:
– Который? Гид этот. Андрей. Они давно хотели Игоревы денежки к рукам прибрать. Только ваша Элька быстрее успела. А кто у нее еще?
– Потом скажу. Как же брачный контракт?
– Что контракт? Могла его выкрасть и сжечь. Гадина! Вы ее не знаете! Тамарку это ведь она отравила. И рикотту Полинке отравленную передала. Я сама видела. Только говорить не хотела. Все равно скажут, что я выдумываю.
– Врешь! – неожиданно раздался откуда-то сдавленный тонкий голосок.
Так завывал Буратино из горшка с костями.
Фокус с разоблачением
Мы с Анжелкой вздрогнули.
Перевернутая лодка, под которую заглядывала Машка, вдруг зашевелилась. Из-под нее, кряхтя, выползла полненькая девочка. В шортах, с румяным лицом без всяких страз, с прилизанными грязными волосами, забранными в хвост, – если бы не футболка с единорогом, я ни за что не признала бы в ней Соню.
– Зачем?! – застонала Машка, вскакивая с шезлонга. – Зачем ты вылезла?
– А зачем она врет?! Читерша! Это все она! Я видела! Это она подменила Марине тарелку! Поставила с креветками. И в подсобке. Взяла банку с ядом. Набрала из нее целый шприц. И весь его впрыснула в эту… Забыла, как называется. Потом завернула как пирожное. Я шла за ней до самого отеля. Это она оставила там коробку для Полины. Она, она!
– Тише, девочка! – попыталась успокоить Соню Машка.
– Вот, видите? – хмыкнула Анжелка, наклонившись, чтобы стряхнуть с туфельки песчинку. – Я же говорила. Даже эта говнюшка гадости про меня придумывает. Вы же ей не верите? Да никто не поверит.
Я от всего этого оторопела. Сидела, открыв рот. А Машка вдруг взяла с шезлонга свою сумку. Порылась в ней.
– Счас! – сказала нам. – Таблетку от сердца найду. А, ладно!
«Когда это у нее, интересно, стало сердце болеть?» – изумилась я как врач.
А Машка уже бросила открытую сумочку рядом на шезлонг. Пододвинулась к Анжелке, уставилась в упор. И сказала всего одно слово.
– Зеленые туфли.
– Что? – дернулась Анжелка.
– Ты была в них на пляже, когда Марине подменили тарелку. И на острове. На записи танца видно: Тамаре дала кружку с отравленным вином женщина в зеленых лабутенах. Последней коллекции. А на Марине были голубые туфли. От прошлогодней Маноло Бланик. Ну? Ты всегда надеваешь зеленые туфли на убийства?