Примечания книги: Германия на заре фашизма - читать онлайн, бесплатно. Автор: Андреас Дорпален

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Германия на заре фашизма

Книга Андреаса Дорпалена посвящена драматической роли президента Германии Гинденбурга в приходе к власти и укрепления Гитлера во главе государства. Будучи политически неинициативным, но оказавшись втянутым в политику, Гинденбург вынужден был принимать решения, которые противоречили его взглядам. Детально рассмотрена роль президента Веймарской республики в те судьбоносные дни, когда Гитлер прокладывал себе путь наверх, вынашивая планы ликвидации республики. Канцлером Германии Гитлера назначил именно президент Гинденбург. Автор книги использует ранее не опубликованные материалы, а также интервью с коллегами и помощниками Гинденбурга.

Перейти к чтению книги Читать книгу « Германия на заре фашизма »

Примечания

1

Вильгельм Гренер занимал пост первого генерала – квартирмейстера, то есть, в отсутствие кайзера, фактически был вторым лицом высшего командного состава германской армии. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Со стороны матери Гинденбург, как и Бисмарк, происходил из семьи среднего класса, но предпочитал игнорировать буржуазный элемент своего происхождения. В своих мемуарах он подробно изложил историю своих предков со стороны отца, но проявил удивительную сдержанность, когда речь зашла о предках по материнской линии.

3

И фельдмаршал фон Мольтке, и генерал – квартирмейстер граф Вальдерзее были согласны с оценкой Шлиффена. Позже Шлиффен, судя по всему, изменил свои взгляды. Обсуждая предполагаемое назначение Гинденбурга на должность начальника штаба армейского корпуса в 1896 году, он видел, что Гинденбург никак не отличился на должности штабного офицера, да и полевым командиром был не вполне удовлетворительным. Все же Гинденбург получил назначение, хотя и в другой корпус.

4

В одном из писем Гофман писал: «Именно спокойствие Гинденбурга спасло ситуацию в решающий момент сражения при Танненберге в августе 1914 года, хотя Людендорф всегда отрицал, что помышлял об отступлении».

5

Когда в разгар военного кризиса – 29 сентября 1918 года – статс – секретарь фон Гинце настоятельно предложил, чтобы Гинденбург поспешил к кайзеру и потребовал немедленного начала мирных переговоров, фельдмаршал возразил, что еще только 11 часов, а его ежедневная аудиенция у его величества – в полдень.

6

В действительности к этому времени вопрос пребывания Вильгельма на троне уже не стоял на повестке дня переговоров, предшествовавших мирным. 5 ноября западные державы проинформировали Германию о своей готовности вступить в переговоры о перемирии с Германией, хотя Вильгельм все еще оставался императором.

7

А несколькими месяцами ранее именно Шуленбург предсказал гибель монархии. Генерал Людвиг Бек, начальник Генштаба сухопутных войск в 1933–1938 годах и один из ведущих участников антигитлеровского сопротивления, вспоминал, что накануне весеннего наступления 1918 года Шуленбург сказал ему: «Попомни мои слова. В завтрашнем сражении нас ждет успех. Мы возьмем около 100 тысяч пленных и захватим одну тысячу орудий. Но в конце концов наше положение станет даже хуже, чем раньше. А шансы выиграть войну еще более уменьшатся». А 16 июля 1918 года, когда стало очевидно, что третье наступление, начавшееся за день до этого, успешным не станет, Шуленбург сказал Беку: «Вчера мы определенно проиграли войну и, вероятно, потеряли не только императора, но и монархию». При этом в ноябре Шуленбург заявляет: «Наши люди с готовностью согласятся с тезисом о том, что морской флот с его евреями – военными спекулянтами – наносит им удар в спину».

8

Вильгельм отнесся к такому повороту событий настолько серьезно, что в письме, написанном своей супруге в тот вечер, именовал ее «ее величеством королевой Пруссии».

9

Сдержанность Гинденбурга в отношении Бисмарка могла объясняться еще и тем, что его отношение к объединению Германии железным канцлером было неоднозначным. Как и многие прусские консерваторы, ему не слишком по душе пришлась мысль о союзе Пруссии с государствами юга Германии. Не смог он и избавиться от своего истинно прусского патриотизма. До конца своих дней он в глубине души оставался в доимперском мире Вильгельма I.

10

В 1866 году Бисмарк объединил Северную и Центральную Германию в Северогерманскую конфедерацию. Некоторые из членов новой конфедерации раньше в этом же году стали на сторону Австрии против Пруссии в австро – прусской войне.

11

Насколько сильно маршал был обеспокоен своим собственным положением, он дал понять помощникам сразу. Их главной задачей, согласно его указаниям, было не освещение его достоинств в печати, а защита от политических нападок.

12

В прессе того времени появились статьи, в которых утверждалось, что около 400 000 центристов из Западной и Южной Германии, а также из Силезии предпочли Гинденбурга Марксу. Возможно, эта цифра завышена, потому что, по оценкам некоторых экспертов, никто из последователей демократической партии в этих регионах не отдал свой голос Гинденбургу вместо Маркса. В любом случае успех Гинденбурга в Саксонии и Гамбурге может объясняться только поддержкой со стороны демократов. По очень консервативной оценке, которая предполагает, что Гинденбург получил все новые голоса (маловероятно) и поддержка центристов в преимущественно католических регионах действительно была велика, 26 000 голосов демократов было отдано за Гинденбурга в районе Дрезденполити – Баутцен, 35 000 – в Лейпциге, 13 000 – в Хемниц – Цвикау и 11 000 – в Гамбурге. Каким бы ни было соответствующее распределение между двумя партиями, по меньшей мере 500 000 центристов и демократов Германии проголосовали за Гинденбурга, а не за Маркса.

13

Вероятно, он имел в виду статью 56 Веймарской конституции, в которой сказано, что канцлер определяет основную политику правительства.

14

Было сомнительно, может ли быть изменение введено обычным законом. Поскольку конституция предусматривала, что торговый флот несет старые цвета, представлялось, что только дополнение к конституции может расширить зону вывешивания таких флагов на дипломатические и консульские здания. Любопытно, что республиканцы не подвергали сомнению конституционность «флагового» декрета.

15

После инцидента с Зектом поползли слухи о том, что бывший император собирается вернуться в Германию. Они были совершенно необоснованными, но тем не менее вызвали серьезную тревогу в республиканских кругах и заставили социал – демократов даже подготовить законопроект, запрещающий возвращение бывшего монарха. Гинденбург проинформировал кабинет, что не подпишет ничего подобного.

16

Статья 48 Веймарской конституции давала президенту право заставить государства, если необходимо прибегнув к силе, исполнять свои законные обязанности. Она также предусматривает его право применять любые необходимые меры для защиты общественного порядка и безопасности, если им что – то угрожает. В кризисные годы своего президентства Эберт нередко прибегал к этой статье, и правые теперь хотели, чтобы Гинденбург воспользовался ею, чтобы положить конец беспрерывным правительственным и парламентским кризисам. Карл Шмит первым из политических экспертов заявил, что президент имеет законное право так и сделать, тогда как большинство конституционных юристов в то время придерживались мнения, что такое использование чрезвычайных президентских полномочий выходит за рамки, предполагавшиеся при разработке этой статьи. Диктаторские планы Класса были оправданы этой более широкой интерпретацией статьи 48.

17

Еще один аспект сделки подвергся жестокой критике – передача Нойдека сыну Гинденбурга Оскару, который во всех официальных документах числился его владельцем. Когда к этому факту было привлечено внимание широкой общественности (это произошло несколько лет спустя), причем не кем иным, как Людендорфом, распространилось мнение, что Гинденбурги хотели таким образом избежать уплаты налога на наследство. Барон фон Гейл, директор корпорация восточногерманских поселений, который был тесно связан с проведением этой сделки, дал другое объяснение. Учитывая возраст Гинденбурга, не приходилось сомневаться, что Нойдек вскоре перейдет к его сыну. Поскольку поместье должно было завещаться, оставаясь неделимым, президентским наследникам мужского пола, представлялось целесообразным, во избежание путаницы, сразу передать его Оскару. Налог на наследство, как утверждал Гейл, при наследовании сыном у отца был бы невелик, да и вполне мог быть уплачен из пожертвований. (Могло ли это быть сделано, представляется сомнительным, поскольку спустя пять лет, по поводу восемьдесят пятого дня рождения маршала, был организован новый сбор средств, необходимых на уплату долгов, возникших в связи со столь оригинальным подарком.) У Гейла, похоже, тоже были некоторые сомнения, поскольку он добавил, что в случае серьезных трудностей прусский министр финансов, несомненно, отменил бы уплату налога из уважения к маршалу.

18

Позже Гренер утверждал, что Гинденбург получил одобрение бывшего императора на его назначение. Но это утверждение опровергается письмом Мейснера, который писал, что назначение Гренера вызвало большое волнение среди «старых генералов позавчерашнего дня… и также в Доорне».

19

Однако произошли и весьма серьезные инциденты. Самый неприятный – в Мюнхене, где нацисты ворвались на митинг, на котором выступал Штреземан, и баварская полиция так и не сумела восстановить порядок.

20

Обращение «господин» также являлось выражением презрения. Оно заменяло «ваше превосходительство».

21

Словно для того, чтобы восстановить равновесие, он помешал канцлеру (крайне неудачно), выступив от имени «Стального шлема», чьи рейнско – вестфальские группы были распущены прусским правительством за нелегальную военную деятельность.

22

Показателем того, насколько неспокойно было в стране, является идиоматическое употребление слова «мир». По общему пониманию, выражение «в мирное время» относилось даже спустя два десятилетия после окончания Первой мировой войны к периоду до 1914 года. На заседании кабинета в апреле 1931 года министр сельского хозяйства (Шиле) пожаловался, что, в то время как цены на масло уже достигли уровня мирного времени, цены на свинину и говядину составляют только соответственно 76 и 66 % от мирных цен.

23

Эта оценка Брауна применима к годам, о которых здесь идет речь, – 1928–1930, и на нее никак не влияет тот факт, что в начале 1932 года Браун, измученный семейными проблемами и резко ухудшившимся здоровьем, утратил свой бойцовский дух.

24

Утверждают, что между Шлейхером и Гинденбургом произошел следующий диалог:

– Ваше превосходительство, вы должны взять этого человека. Он носит Железный крест 1–го класса даже на своем гражданском костюме. Он был офицером резерва.

– Что ж, это прекрасно. Тогда это приличный человек. Пусть он придет ко мне.

25

Многие члены правительства рейха были согласны с позицией Гинденбурга. Показателем снижения авторитета Штреземана уже через несколько месяцев после его смерти явился следующий факт: когда кабинету было предложено войти в комитет, созданный для возведения мемориала Штреземана, было решено, что это личное дело каждого министра – входить в комитет или нет.

26

Позднее говорили, что даже мелкие уступки со стороны Брюнинга, такие как включенные в президентский декрет от 26 июля, могли привести к пониманию между правительством и социалистами. Однако это представляется маловероятным, учитывая негативное отношение умеренного крыла партии к этим модификациям.

27

Важно, что защитники офицеров, сторонников нацистов, не думали о том, что подрывают авторитет своего Верховного главнокомандующего – Гинденбурга. Личность маршала – президента вообще не упоминалась на процессе и последовавших дебатах в парламенте и прессе.

28

Проблема усугублялась тем, что не была чисто экономической, поскольку программы помощи сельскому хозяйству поддерживались также из военных и политических соображений. Большое внимание уделялось тому факту, что процветающее аграрное население было необходимо в Восточной Германии, и особенно в Восточной Пруссии, как «человеческая стена» на пути у поляков. Этот аргумент, который социал – демократы приняли с готовностью, так же как и нацисты и националисты, имел вес и для Гинденбурга. И все же, с этой точки зрения, поселение большого числа мелких фермеров в этом районе стало бы более конструктивным решением, чем спасение больших обанкротившихся поместий, опиравшихся на дешевую польскую рабочую силу.

29

Некоторое недоразумение относительно оценки состояния здоровья Гинденбурга произошло из – за того, что ссылка Брюнинга на временный провал в памяти была ошибочно переведена в немецкой версии как geistiger Zusammenbruch (умственный коллапс).

30

В действительности Гитлер не мог рассчитывать на президентство, поскольку не был гражданином Германии, но, если этот вопрос и обсуждался на встрече, ни один из известных источников об этом не упоминает. Возможно, Гитлер и Гугенберг достигли договоренности о том, что в удобный момент Гитлер будет натурализован, что и было сделано спустя всего лишь несколько недель посредством назначения его на государственную службу в Брунсвике. Через две недели после встречи Гитлера и Гугенберга немецкое национальное правительство Брунсвика трансформировалось в немецкую национал – нацистскую коалицию.

31

Подготовка к этому дню уже велась. Начиная с июня 1931 года в президентской канцелярии определялся ряд почестей, которые будут оказаны Гинденбургу при выходе его в отставку.

32

Информацию об этом эпизоде дает только сам Брюнинг. На него ссылаются все существующие источники.

33

Хотя прецеденты плана Брюнинга были (продление срока пребывания Эберта в должности президента в 1920 и 1922 годах), весь проект шел вразрез с духом и буквой статьи 41 Веймарской конституции. Даже среди самых активных сторонников Брюнинга имелись серьезные опасения относительно законности его предложения. Брюнинг мог возразить (вероятно, он так и сделал), что любое нарушение конституции оправданно, если речь идет о защите государства от Гитлера. Так все же лучше, чем подчиниться ему, твердо придерживаясь законов.

34

Трудность в реконструкции последовательности событий связана с хронологической путаницей в рассказе Мейснера. Внимательное сопоставление его версии с рядом других источников позволяет прийти к выводу, что переговоры с Гитлером и Герингом, о которых сообщает Мейснер, не касались парламентского продления срока полномочий президента. Они велись уже после того, как этот план был отвергнут и обсуждалось выдвижение Гинденбурга кандидатом от правых на всеобщих выборах. Во время переговоров о парламентском продлении срока президентства Гинденбурга Мейснера вообще не было в Берлине.

35

Обязательное условие (лат.).

36

Его президент был вынужден предупредить Гинденбурга, что не все члены союза подчиняются своим лидерам и часть их отдаст свои голоса за Гитлера. Публичная поддержка Гинденбурга руководством союза привела к серьезному кризису в его рядах.

37

Вильгельм II позволил Оскару вступить в партию Гугенберга, очевидно, для того, чтобы иметь возможность поддерживать тесные контакты с монархической партией. А чтобы не потерять связь и с Гитлером, другой императорский сын – Август Вильгельм – вступил в нацистскую партию.

38

В те дни ходили упорные слухи, что это заявление последовало без ведома Гитлера, и Геббельс, таким образом, вынудил фюрера выставить свою кандидатуру против воли последнего. Этот слух широко распространился и считался вполне достоверным, поскольку вписывался в образ Гитлера, сложившийся у ненацистских наблюдателей. Его считали колеблющимся, нерешительным человеком, пленником своего окружения. На деле нет ни малейших признаков того, что Гитлер не контролировал обстановку и не был в курсе всего происходящего.

39

Строго говоря, был еще один кандидат – Густав Винтер – экономист – самоучка, пообещавший переоценку довоенной банкноты номиналом 1000 марок, сделав ее равной существующей государственной валюте. Правда, он не мог активно участвовать в предвыборной кампании, поскольку отбывал пятнадцатимесячный срок за мошенничество, совершенное им как раз в связи с разработанным им планом переоценки. Тем не менее 11 000 голосов он получил. Во второй кампании не участвовал.

40

Назначение Гитлера оказалось весьма дорогим «удовольствием» для налогоплательщиков Брунсвика. Из соображений экономии правительство Брунсвика хотело закрыть берлинскую миссию уже 31 марта 1932 года, но теперь от этого намерения пришлось отказаться, и миссия продолжила работать.

41

Как показало расследование прусской полиции, нацисты вели приготовления к насильственному захвату власти. Отряды штурмовиков были приведены в боевую готовность, существовали планы захвата оружейных складов рейхсвера, ареста государственных и политических деятелей в сельскохозяйственных регионах, захвата местных телефонных и телеграфных станций.

42

Точное число голосов, которых Гинденбургу не хватило до победы в первом туре выборов, – 345 323.

43

Существуют свидетельства того, что многие коммунисты голосовали за Гитлера во втором туре выборов. Они верили, что коммунизм только выиграет из – за беспорядков, вызванных ростом нацистского движения. Есть сведения, что в некоторых регионах коммунистические агитаторы открыто призывали своих сторонников голосовать за Гитлера.

44

Никакой общепринятой процедуры, по сути, не было. Когда Гинденбург был избран в 1925 году, кабинет Лютера принял решение, что нет конституционных или каких – либо других оснований уходить в отставку или предлагать ее, и не сделал ни того ни другого.

45

Поэтому, вероятно, он и пришел в ярость, когда к нему явился представитель республиканской организации, статс – секретарь Северинга Вильгельм Абегг с просьбой помочь в создании объединенного фронта против Гитлера, действуя как связующее звено между «Железным фронтом» и консервативными организациями, поддерживавшими переизбрание его отца. Как вспоминал позже неудачливый посетитель, Оскар потерял над собой контроль и, кипя от ярости, выставил его за дверь.

46

К сожалению, нет точной записи беседы между президентом и канцлером. По неизвестной причине Мейснер в ней не участвовал, и потому записи никто не вел. Приведенный рассказ основан на сохранившихся свидетельствах, причем все они не из первых рук или были записаны по истечении длительного времени. Одни, очевидно, были отредактированы по политическим соображениям, другие противоречат друг другу. На свидетельства двух непосредственных участников, несомненно, повлиял тот факт, что оба были встревожены и разочарованы, а Гинденбург настолько устал, что ему трудно было сосредоточиться на предмете обсуждения. Мы составили краткий обзор по нескольким источникам, который лишь приблизительно передает атмосферу беседы. Точно указаны лишь основные темы обсуждения.

47

В письме, написанном в 1947 году, то есть пятнадцать лет спустя, Брюнинг совершенно иначе описывает свою последнюю встречу с Гинденбургом, но, скорее всего, за столь большой срок многое забылось и он попросту перепутал даты. Виделся ли Брюнинг с президентом 31 мая, как он пишет в датированном 1947 годом письме, или нет, точно не известно. Вопросы, с которыми к нему обращались на этот счет, остались без ответа. В архивах пока не обнаружено документов, которые могли бы пролить свет на этот вопрос.

48

Судя по имеющимся источникам, Папен все же знал, что Шлейхер рассматривает его кандидатуру на пост канцлера.

49

Майн издавна считался линией, разделяющей Южную и Северную Германию, поскольку Бисмарк после австро – прусской войны 1866 года объединил все государства к северу от реки в конфедерацию.

50

То, что коммунисты не были готовы к вооруженному сопротивлению, следует из недавнего исследования акции Папена, проведенного в Германии, в котором этот вопрос обойден молчанием.

51

Судя по всему, об этой ремарке было доложено Гинденбургу, потому что один из его помощников уже на следующий день позвонил в рейхсканцелярию, чтобы уточнить, ведутся ли новые переговоры с нацистами и сделаны ли им какие – либо конкретные предложения. Президент не хотел начинать новые переговоры и приказал в любом случае предварительно сообщить ему о подобных планах, чтобы он мог принять решение. Очевидно, он опасался, что Гитлер все – таки добьется своего. Воодушевленный всенародным одобрением 13 августа, маршал надеялся сохранить контроль над ситуацией. Планк ответил, что ни одна из сторон не проявляла инициативы в организации подобных переговоров. Если возникнут соответствующие планы, президент будет немедленно проинформирован. Спустя полчаса помощник президента снова перезвонил в канцелярию и передал удовлетворение и благодарность президента.

52

Папен тоже одобрил петицию и внес ряд предложений относительно того, как ее лучше преподнести. Создавалось впечатление, что он в принципе не имел ничего против кабинета, возглавляемого Гитлером, в котором он, Папен, займет пост вице – канцлера.

53

Полная свобода действий (фр.).

54

В стенограмме отмечено, что Шлейхер говорил о возможном использовании формирований СА, но это, очевидно, ошибка, поскольку военное положение, будь оно объявлено, было бы направлено в первую очередь именно против СА. Несомненно, Шлейхер говорил о «Стальном шлеме», поддержавшем правительство Папена.

55

У меня был товарищ (нем,).

56

Во время избирательной кампании один нацистский гаулейтер зашел еще дальше, заявив на массовом митинге: «Господин фон Гинденбург, мы уже давно утратили веру в вас. Сегодня мы видим в вашем лице только фельдмаршала, проигравшего войну».

57

Горы в Германии.

58

Папен ничего не пишет о встрече с Гитлером в январе, но в воспоминаниях госпожи фон Риббентроп и ее дневнике содержится утверждение, что такая встреча имела место.

59

Утверждение, что Мейснера шантажом вынудили поддержать назначение Гитлера, угрожая раскрыть некоторые сомнительные финансовые сделки, так никогда и не было доказано и было снято, как необоснованное, на Нюрнбергском процессе. Его уверенность, что назначение Гитлера было «законным», согласовывалась с позитивистским толкованием конституции, которой он всегда следовал. Его позиция также отражает тревогу о Гинденбурге, которого он хотел избавить от тяжкого бремени, которое события в стране взвалили на плечи старика.

60

Ходили слухи, что Гитлер в разговоре с Оскаром фон Гинденбургом пригрозил огласить некоторые подробности скандалов с восточной помощью, в которой последний якобы был замешан. Впоследствии Оскар был признан невиновным.

61

Точное время и обстоятельства визита Бломберга еще требуют прояснения. Вполне возможно, Бломберг встречался с Гинденбургом во время Рождества в Берлине. Если Гинденбург тайно вызвал его из Женевы, как утверждает Мейснер, сомнительно, что Шлейхер об этом не знал. Сам Бломберг не упоминает в своих мемуарах о контактах с Гинденбургом до получения назначения, да и вообще очень скупо и неопределенно описывает свою деятельность в этот период. Ряд исследователей придерживаются мнения, что переговоры между Гинденбургом и Бломбергом проходили на последней неделе января.

62

Описание беседы Гинденбурга и Хаммерштейна дано на основании трех рассказов – Хаммерштейна, Буше – Иппенбурга, который тоже присутствовал, и Мейснера. Все они являются обрывочными и грешат явными неточностями. Что касается точной даты встречи, в рассказе Хаммерштейна, написанном вскоре после встречи, указывается 27 января, Буше – Иппенбург в одних источниках тоже утверждает, что встреча произошла 27 января, в других – 26 января.

63

Незадолго до этого Папену и Гугенбергу был представлен их друзьями консерваторами альтернативный план. Он предлагал кабинет, возглавленный Папеном, состоящий в основном из неполитических экспертов, с Гугенбергом, отвечающим за экономические министерства, и его товарищем по партии Эвальдом фон Клейст – Шменцином – землевладельцем из Померании – в качестве министра внутренних дел. Клейст – Шменцин, числившийся среди друзей дома Папена, настаивал, чтобы это решение было предложено Гинденбургу. Папен, однако, это предложение отверг, обещая, что вернется к нему, если соглашение с Гитлером не будет достигнуто. Первоначально реакция Гугенберга на план была весьма благоприятной, но из – за отказа Папена он тоже отверг этот план.

64

Умение выходить из затруднительного положения (фр.).

65

Воспользовался бы Шлейхер своими чрезвычайными полномочиями для открытого противостояния, если бы они были ему даны, представляется сомнительным. Он не отличался крепкими нервами. С другой стороны, также сомнительно, что нацисты решились бы на восстание.

66

Если соглашение с Гитлером все – таки окажется недостижимым, параллельно велась подготовка к созданию кабинета Папена – Гугенберга, так что при необходимости его можно было представить президенту «в течение часа».

67

Поведение Гинденбурга опровергает утверждение, что президент до последнего момента сомневался, должен ли он назначить Гитлера канцлером. Его друзья консерваторы, пришедшие в гости тем вечером, потребовали, чтобы он не назначал Гитлера. Верный своей привычке обходить споры, отвечая уклончиво, он, возможно, был не слишком убедителен. Нет никаких позитивных свидетельств, подкрепляющих утверждение Брюнинга, что маршал «колебался до последнего». По словам Хаммерштейна, когда утром 29 января к Гинденбургу явился помощник по связям с прессой, маршал сказал, что назначит канцлером Папена. Однако можно усомниться в правильности даты, потому что 29 января было воскресенье, а Гинденбург вряд ли занимался рутинными делами по воскресеньям. В некоторых источниках сказано, что Гинденбург 29 января еще не принял решение. Шверин – Корсиг и Нейрат только на следующее утро получили уведомление о том, что будет сформировано новое правительство, в котором канцлером станет Гитлер. Присяга назначена на 11 часов утра. Возможно, задержка была вызвана лишь тем, что оба уже дали согласие работать в таком правительстве и их уведомление было лишь технической деталью.

68

Вероятнее всего, так оно и было. Гитлер был единственным канцлером, которому Гинденбург не предлагал этот пост лично. Роль Папена в те дни имеет нечто общее с ролью Гренера зимой 1918/19 года, когда Гинденбург всячески старался держаться в стороне от переговоров с Эбертом. Можно предположить, что он возложил бы всю полноту ответственности на злосчастного Папена, если бы назначение Гитлера оказалось неэффективным. И наоборот: верный себе, он не сделал ни одной попытки разделить заслуги с Папеном, когда на протяжении следующих месяцев того превозносили как человека, объединившего все «национальные» силы в единый союз ради спасения рейха.

69

В таком же духе «Нью – Йорк таймс» 31 января сообщила своим читателям, что Гитлер «был выдвинут во главу коалиционного правительства национал – социалистов и националистов подполковником Францем фон Папеном, бывшим канцлером. <..> Состав кабинета не оставляет Гитлеру размаха для претворения диктаторских амбиций». На следующий день в той же газете было сказано, что «судя по всему, новое правительство – это детище фон Папена».

70

Нацистские юристы вполне откровенно говорили (правда, позже), что назначение Гитлера было законным только формально, при буквальном толковании конституции, но никто не утверждал, что назначение злейшего врага республики главой правительства отвечает истинному духу Веймарской конституции.

71

Когда президент покидал Берлин, Гитлер немедленно возвращался к старым привычкам.

72

Когда президент прусского государственного совета пожелал выразить протест Гинденбургу против таких неправомерных действий Геринга, вмешался Папен и устроил встречу между Аденауэром и Герингом. Согласно отчету пресс – службы, Аденауэр получил удовлетворительные разъяснения, и в его встрече с президентом больше не было необходимости. Можно только недоумевать, почему Папену было так важно не допустить обращения Аденауэра к президенту. Быть может, он считал его бессмысленным? Или хотел скрыть от президента свою неспособность контролировать ситуацию? Или продолжал заблуждаться относительно нацистов?

73

Как и Нойдек, новые владения были освобождены от налогов. В дополнение к этому Гитлер и Геринг устно пообещали выделить по 400 000 марок каждый из фондов рейха и Пруссии для восстановления собственности. Когда спустя три недели обещанные деньги не поступили, Гинденбург попросил Мейснера заручиться письменным подтверждением обещания и получить деньги как можно скорее.

74

Итог, краткий отчет (фр.).

75

В то время как Гинденбург был готов подчиниться Гитлеру в вопросах первостепенной важности и не возражал против того, что его обходят и во всех остальных, он ревностно держался за некоторые довольно незначительные прерогативы. На одном из заседаний кабинета в мае 1934 года Геринг поднял вопрос о целесообразности присуждения мальтийского креста, или креста Святого Иоанна. Он сомневался в этом тем более, что крест Святого Иоанна присуждался только знати. Мейснер, месяцами хранивший молчание на заседании кабинета, встал и настоял на том, чтобы решение было отложено, поскольку его следует согласовать с президентом.

76

Мейснер в своих мемуарах утверждает, что проект этой телеграммы был представлен ему Функом и что он несколько изменил формулировки, сделав тон менее напыщенным, прежде чем передать ее в Нойдек по телефону. Опубликованной, вероятнее всего, была первоначальная версия, которая была более «впечатляющей», чем версия Мейснера. В то время как последний предлагал президенту всего лишь выразить свою «благодарность», в опубликованной версии Гинденбург выражал свою «глубочайшую благодарность и искреннюю признательность».

77

В этой связи большое значение придавалось тому факту, что Оскар фон Гинденбург вскоре после этого получил звание генераллмайора. Хотя, с другой стороны, ничего необычного в этом нет. Он получил звание выходя в отставку, и предоставление в таком случае офицеру следующего воинского звания является обычной практикой.

Вернуться к просмотру книги Вернуться к просмотру книги